18 цитат персонажа «Книга Света», ставших крылатыми

Собрали 18 цитат персонажа «Книга Света» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В жизни каждого человека есть своя мучительная сверхзадача. Болезненная, страшная, сидящая как заноза. Барьер, который нужно перескочить с наскока или с усилием переползти, бесконечно срываясь. Самое странное, что остальным твой барьер совсем не кажется непреодолимым. Так, заборчик по колено. Он-то, другой, перешагнет его, не задумываясь, но сам после этого споткнется на ровном месте и сравняет нос с лицом. Потому что там будет его барьер.

   В жизни каждого человека есть своя мучительная сверхзадача. Болезненная, страшная, сидящая как заноза. Барьер, который нужно перескочить с наскока или с усилием переползти, бесконечно срываясь. Самое странное, что остальным твой барьер совсем не кажется непреодолимым. Так, заборчик по колено. Он-то, другой, перешагнет его, не задумываясь, но сам после этого споткнется на ровном месте и сравняет нос с лицом. Потому что там будет его барьер.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

   Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   Надо целенаправленно и ежедневно делать то, чего боишься. Тогда дело, которого ты боишься, само себя испугается.

   Надо целенаправленно и ежедневно делать то, чего боишься. Тогда дело, которого ты боишься, само себя испугается.

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

   В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   Когда глаза устремлены в небо, в них отражается небо. Когда смотрят на болото – отражается болото. Наша воля и выбор в том, куда глаза обратить. Приведи трех друзей в музей – один увидит картину, другой – хорошенькую девушку, а третий – что у охранника носки разного цвета.

   Когда глаза устремлены в небо, в них отражается небо. Когда смотрят на болото – отражается болото. Наша воля и выбор в том, куда глаза обратить. Приведи трех друзей в музей – один увидит картину, другой – хорошенькую девушку, а третий – что у охранника носки разного цвета.

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   Свету совсем необязательно воздавать мраку злом за зло. Достаточно просто вернуть ему его же собственное зло. Хотя бы десятую часть.

   Свету совсем необязательно воздавать мраку злом за зло. Достаточно просто вернуть ему его же собственное зло. Хотя бы десятую часть.

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Если не любишь людей — боишься их, не ощущаешь своего единства с ними, ты несчастен и чужд миру. Но стоит тебе полюбить людей — и ситуация мгновенно меняется. Ветвь жива, только пока она часть дерева. Во всяком другом случае она быстро становится мёртвой деревяшкой.

   Если не любишь людей — боишься их, не ощущаешь своего единства с ними, ты несчастен и чужд миру. Но стоит тебе полюбить людей — и ситуация мгновенно меняется. Ветвь жива, только пока она часть дерева. Во всяком другом случае она быстро становится мёртвой деревяшкой.

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   Наибольшее число обломов поджидают человека на путях к собственным удовольствиям. Не ходи этими путями, и обломы напрасно будут дежурить в кустах.

   Наибольшее число обломов поджидают человека на путях к собственным удовольствиям. Не ходи этими путями, и обломы напрасно будут дежурить в кустах.

   — Дмитрий Емец · книга
9. «

   Человек скреплён состраданием. Как только сострадание исчезает — исчезает и человек.

   Человек скреплён состраданием. Как только сострадание исчезает — исчезает и человек.

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Когда человек желает оправдать себя, уважительные причины находятся сами собой.

    Когда человек желает оправдать себя, уважительные причины находятся сами собой.

    — Дмитрий Емец · книга
11. «

    Можно соревноваться не в ненависти, не в приобретательстве, но в любви. Это гораздо увлекательнее.

    Можно соревноваться не в ненависти, не в приобретательстве, но в любви. Это гораздо увлекательнее.

    — Дмитрий Емец · книга
12. «

    Бояться зла не надо. Злее оно всё равно уже не станет. Рассчитывать на его снисхождение нелепо. Трусов в бою убивают в первую очередь, потому что гораздо проще убить того, кто повернулся спиной, чем того, кто хоть как-то, но сражается. Даже если трус жалобно пищит: «Я не играю!» — его не щадят: «Сейчас не играешь — потом начнёшь!»

    Бояться зла не надо. Злее оно всё равно уже не станет. Рассчитывать на его снисхождение нелепо. Трусов в бою убивают в первую очередь, потому что гораздо проще убить того, кто повернулся спиной, чем того, кто хоть как-то, но сражается. Даже если трус жалобно пищит: «Я не играю!» — его не щадят: «Сейчас не играешь — потом начнёшь!»

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    Кто не умеет получать радость от малого – того не удовольствуешь и многим.

    Кто не умеет получать радость от малого – того не удовольствуешь и многим.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    Человек умирает, когда утрачивает способность удивляться и радоваться простым вещам. Всякая другая смерть смертью не считается.

    Человек умирает, когда утрачивает способность удивляться и радоваться простым вещам. Всякая другая смерть смертью не считается.

    — Дмитрий Емец · книга
15. «

    Любой кусок, вырванный тобой из глотки другого, на самом деле выгрызен из твоей.

    Любой кусок, вырванный тобой из глотки другого, на самом деле выгрызен из твоей.

    — Дмитрий Емец · книга
16. «

    Чтобы человек стал мудрее, его надо эмоционально раскачать. А раскачать его можно только на весах: огорчение — радость. Других весов нет. В состоянии, застывшем в одной из этих крайностей, он думать не будет. Просто не пожелает думать.

    Чтобы человек стал мудрее, его надо эмоционально раскачать. А раскачать его можно только на весах: огорчение — радость. Других весов нет. В состоянии, застывшем в одной из этих крайностей, он думать не будет. Просто не пожелает думать.

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    Страсти как орлы с железными клювами. Высматривают жертву сверху, бросаются и клюют. Сильный сгонит птицу, и тогда она взлетает и ищет новую добычу. Бывает, что какая-то одна птица выберет слабого, вцепится в него когтями и долбит, пока не заклюет насмерть. Поначалу каждому человеку опасен лишь один орёл, но когда человек ранен и ослаблен, бывает, что и несколько набрасываются разом и долбят уже до смерти.

    Страсти как орлы с железными клювами. Высматривают жертву сверху, бросаются и клюют. Сильный сгонит птицу, и тогда она взлетает и ищет новую добычу. Бывает, что какая-то одна птица выберет слабого, вцепится в него когтями и долбит, пока не заклюет насмерть. Поначалу каждому человеку опасен лишь один орёл, но когда человек ранен и ослаблен, бывает, что и несколько набрасываются разом и долбят уже до смерти.

    — Дмитрий Емец · книга
18. «

    Каждый склонен видеть в мире своё отражение. Уставшему человеку все кажутся уставшими. Больному — больными. Проигравшему — проигравшими.

    Каждый склонен видеть в мире своё отражение. Уставшему человеку все кажутся уставшими. Больному — больными. Проигравшему — проигравшими.

    — Дмитрий Емец · книга