Подборка · 26 цитат персонажа

26 цитат персонажа «Крис Кельвин (Chris Kelvin)» для вдохновения

Собрали 26 цитат персонажа «Крис Кельвин (Chris Kelvin)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 24 25 27 все варианты

Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.
— Станислав Лем · книга
– Чёрт возьми… Я не сплю? – Да. – Как ты сюда попала? Как ты здесь оказалась? – В каком смысле? – Где, по-твоему, ты находишься? Как ты думаешь, где ты сейчас? – Дома. – И где этот дом? – Там, где мы вместе с тобой живём. – А ты помнишь, чтобы мы когда-нибудь были вместе? Ты хоть помнишь, где мы бывали вместе? – У нас в квартире. – Опиши её. – В ней темно. Очень-очень темно. На стенах нет никаких картин, нигде нет никаких фотографий. Даже на холодильнике их нет. Сначала это казалось немного странным. – А ты помнишь, где мы впервые увидели друг друга? – Когда ехали в поезде?... Крис… Я так рада тебя видеть… Я очень тебя люблю… А ты меня больше не любишь? – Мне надо проверить, что с командой. – Нет! Не надо! Не бросай меня, не уходи! – Почему? Почему?... Почему? – Не знаю. Я не знаю. – Всё хорошо, всё хорошо. – Почему ты сидишь там? Можно я сяду рядом с тобой?
– Чёрт возьми… Я не сплю? – Да. – Как ты сюда попала? Как ты здесь оказалась? – В каком смысле? – Где, по-твоему, ты находишься? Как ты думаешь, где ты сейчас? – Дома. – И где этот дом? – Там, где мы вместе с тобой живём. – А ты помнишь, чтобы мы когда-нибудь были вместе? Ты хоть помнишь, где мы бывали вместе? – У нас в квартире. – Опиши её. – В ней темно. Очень-очень темно. На стенах нет никаких картин, нигде нет никаких фотографий. Даже на холодильнике их нет. Сначала это казалось немного странным. – А ты помнишь, где мы впервые увидели друг друга? – Когда ехали в поезде?... Крис… Я так рада тебя видеть… Я очень тебя люблю… А ты меня больше не любишь? – Мне надо проверить, что с командой. – Нет! Не надо! Не бросай меня, не уходи! – Почему? Почему?... Почему? – Не знаю. Я не знаю. – Всё хорошо, всё хорошо. – Почему ты сидишь там? Можно я сяду рядом с тобой?
— Крис Кельвин (Chris Kelvin) · фильм
– Разве ты не понимаешь, я пришла к тебе из твоей памяти. В том-то всё и дело. Я не настоящий человек и ты сам управляешь мной из своей памяти. Так что если ты думаешь, что что-то неправильно, то я заранее знаю, что мне делать. Я покончила с собой, поэтому ты и помнишь меня. И мой голос так звучит, потому, что ты его тоже помнишь. – Я не верю, что всё наше прошлое было заранее предопределено. По-моему, мы можем выбирать, как нам жить. В тот день, когда я ушёл и ты сказала, что не сделаешь этого, я не слышал тебя потому, что был злой. Теперь у меня есть шанс исправить свою ошибку и ты должна мне в этом помочь. – Но я на самом деле не Рэя. – Я ничего не хочу знать. Я просто вижу тебя и всё.
– Разве ты не понимаешь, я пришла к тебе из твоей памяти. В том-то всё и дело. Я не настоящий человек и ты сам управляешь мной из своей памяти. Так что если ты думаешь, что что-то неправильно, то я заранее знаю, что мне делать. Я покончила с собой, поэтому ты и помнишь меня. И мой голос так звучит, потому, что ты его тоже помнишь. – Я не верю, что всё наше прошлое было заранее предопределено. По-моему, мы можем выбирать, как нам жить. В тот день, когда я ушёл и ты сказала, что не сделаешь этого, я не слышал тебя потому, что был злой. Теперь у меня есть шанс исправить свою ошибку и ты должна мне в этом помочь. – Но я на самом деле не Рэя. – Я ничего не хочу знать. Я просто вижу тебя и всё.
— Рэя (Rheya) · фильм
– Не включай свет… Ты думаешь, я в твоём воображении? – Но ты не Гибарян. – Нет. Но всё равно я здесь. – Ты вроде куклы. – А ты разве нет? А, может, ты для меня кукла, как и все куклы, которые думают, что они люди. И вам просто кажется, что вы люди. – Почему ты покончил с собой? – Я решил, что моё время пришло. Я не думаю, что я ошибся. – А как же твой сын? – Это не мой сын. Мой сын на Земле. Как и твоя жена. Они остались на Земле. – Ты не забыл, что Солярису от нас нужно? – А почему ты думаешь, что он от нас чего-то хочет? Тебе лучше улететь отсюда. Если ты продолжаешь думать, что всему этому есть какое-то решение, значит ты погибнешь. – Я не могу её бросить. Я сам разберусь. – Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать? Ты не найдёшь ответов на свои вопросы. Никогда.
– Не включай свет… Ты думаешь, я в твоём воображении? – Но ты не Гибарян. – Нет. Но всё равно я здесь. – Ты вроде куклы. – А ты разве нет? А, может, ты для меня кукла, как и все куклы, которые думают, что они люди. И вам просто кажется, что вы люди. – Почему ты покончил с собой? – Я решил, что моё время пришло. Я не думаю, что я ошибся. – А как же твой сын? – Это не мой сын. Мой сын на Земле. Как и твоя жена. Они остались на Земле. – Ты не забыл, что Солярису от нас нужно? – А почему ты думаешь, что он от нас чего-то хочет? Тебе лучше улететь отсюда. Если ты продолжаешь думать, что всему этому есть какое-то решение, значит ты погибнешь. – Я не могу её бросить. Я сам разберусь. – Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать? Ты не найдёшь ответов на свои вопросы. Никогда.
— Гибарян (Gibarian) · фильм
Каждое уравнение можно выразить языком высшей геометрии и построить эквивалентное ему геометрическое тело.
— Станислав Лем · книга
– Ты до сих пор считаешь, что человек был создан Богом? Это всё касается всех нас. Даже мир, в котором мы живём, — это мир человека. Он изобретает, создаёт. – Нет, я говорю о высшей форме разума. – Нет-нет. Давай остановимся на этом. Ты опять приписываешь человеку высшие качества. Ты описываешь характеристики человека, будто бы они и не человеческие. Вы согласны? – Конечно. – Хорошо, что мы поняли друг друга. Нужно признать, что нам нужно время, чтобы узнать Вселенную. Наше существование неизбежность, и в этом нет никакой тайны, как и существование деревьев или акул. Существуют математические теории, вот и всё. – А как можно объяснить принцип, что из всех созданий на Земле только мы можем размышлять о жизни и смерти? – Этого нельзя объяснить. Это происходит само по себе. – Тогда, может быть, стоит на это поглядеть с точки зрения религии? – Не стоит так углубляться.
– Ты до сих пор считаешь, что человек был создан Богом? Это всё касается всех нас. Даже мир, в котором мы живём, — это мир человека. Он изобретает, создаёт. – Нет, я говорю о высшей форме разума. – Нет-нет. Давай остановимся на этом. Ты опять приписываешь человеку высшие качества. Ты описываешь характеристики человека, будто бы они и не человеческие. Вы согласны? – Конечно. – Хорошо, что мы поняли друг друга. Нужно признать, что нам нужно время, чтобы узнать Вселенную. Наше существование неизбежность, и в этом нет никакой тайны, как и существование деревьев или акул. Существуют математические теории, вот и всё. – А как можно объяснить принцип, что из всех созданий на Земле только мы можем размышлять о жизни и смерти? – Этого нельзя объяснить. Это происходит само по себе. – Тогда, может быть, стоит на это поглядеть с точки зрения религии? – Не стоит так углубляться.
— Крис Кельвин (Chris Kelvin) · фильм
– Кельвин, вы делаете ошибку, поддаваясь эмоциональному воздействию одного из них. Ею управляют и если бы она была страшной, вы бы не подпустили её к себе. Но она не страшная. Она всего лишь отражение вашего разума и вы её создаёте. – Но она живая. – Она не человек, постарайтесь это понять. – А как же ваши посетители? Вы их тоже готовы уничтожить без всяких колебаний. Кто они? Где они? Они чувствуют? К ним можно прикоснуться? Они разговаривают? – Мы попали в ситуацию, находящуюся за пределами морали. И всё-таки ваша жена мертва. – Откуда вы знаете? И вы можете с такой уверенностью утверждать то, чего не знаете? – Она копия, она просто подобие. И пытается здесь всё уничтожить. Вы просто больны. Мы ни в коем случае не возьмём её с собой.
– Кельвин, вы делаете ошибку, поддаваясь эмоциональному воздействию одного из них. Ею управляют и если бы она была страшной, вы бы не подпустили её к себе. Но она не страшная. Она всего лишь отражение вашего разума и вы её создаёте. – Но она живая. – Она не человек, постарайтесь это понять. – А как же ваши посетители? Вы их тоже готовы уничтожить без всяких колебаний. Кто они? Где они? Они чувствуют? К ним можно прикоснуться? Они разговаривают? – Мы попали в ситуацию, находящуюся за пределами морали. И всё-таки ваша жена мертва. – Откуда вы знаете? И вы можете с такой уверенностью утверждать то, чего не знаете? – Она копия, она просто подобие. И пытается здесь всё уничтожить. Вы просто больны. Мы ни в коем случае не возьмём её с собой.
— Гордон (Gordon) · фильм
Правда не зависит от вашей воли.
— Станислав Лем · книга
Кончается жизнь, но не любовь.
— Станислав Лем · книга
– Здрасьте. – Я уже это испытал. – Да, я знаю… Ты всё ещё над этим работаешь. – А где твой посетитель? – Я не знаю. Он куда-то исчез. – А кто к тебе приходил? – Мой брат… А кто была она? – Моя жена. – Она погибла?... Я видел её имя. – Она вернётся? – А ты хочешь, чтобы вернулась?
– Здрасьте. – Я уже это испытал. – Да, я знаю… Ты всё ещё над этим работаешь. – А где твой посетитель? – Я не знаю. Он куда-то исчез. – А кто к тебе приходил? – Мой брат… А кто была она? – Моя жена. – Она погибла?... Я видел её имя. – Она вернётся? – А ты хочешь, чтобы вернулась?
— Сноу (Snow) · фильм
Я говорю о боге, чьё несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог ограниченный в своём всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределённых им самим явлений может привести в ужас. Это бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознаёт. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определённых целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения. <...> Это единственный бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.
Я говорю о боге, чьё несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог ограниченный в своём всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределённых им самим явлений может привести в ужас. Это бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознаёт. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определённых целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения. <...> Это единственный бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.
— Станислав Лем · книга
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
— Станислав Лем · книга
Когда-то мы мучили друг друга чрезмерной откровенностью, наивно ища в ней спасения.
— Станислав Лем · книга
... Я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твое появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?
... Я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твое появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?
— Станислав Лем · книга
Если она потом исчезнет, значит, я хотел этого. Значит, я убил её.
— Станислав Лем · книга
Я просыпался с парадоксальным ощущением, что явью, настоящей явью был именно сон, а то, что я вижу, открыв глаза, — это только какие-то высохшие тени.
— Станислав Лем · книга
Контакт — означает обмен какими-то сведениями, понятиями, результатами… Но если нечем обмениваться? Если слон не является очень большой бактерией, то океан не может быть очень большим мозгом. С обеих сторон могут, конечно, производиться какие-то действия. В результате одного из них я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твоё появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зелёной медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?
Контакт — означает обмен какими-то сведениями, понятиями, результатами… Но если нечем обмениваться? Если слон не является очень большой бактерией, то океан не может быть очень большим мозгом. С обеих сторон могут, конечно, производиться какие-то действия. В результате одного из них я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твоё появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зелёной медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?
— Станислав Лем · книга
Извечная вера влюбленных и поэтов во всемогущество любви, побеждающей смерть, преследующие нас веками слова «любовь сильнее смерти» — ложь. Но такая ложь не смешна, она бессмысленна. А вот быть часами, отсчитывающими течение времени, то разбираемыми, то собираемыми снова, в механизме которых, едва конструктор тронет маятник, начинается отчаяние и любовь, знать, что ты всего лишь репетир мук, темболее сильных, чем смешнее они становятся от их многократности?
Извечная вера влюбленных и поэтов во всемогущество любви, побеждающей смерть, преследующие нас веками слова «любовь сильнее смерти» — ложь. Но такая ложь не смешна, она бессмысленна. А вот быть часами, отсчитывающими течение времени, то разбираемыми, то собираемыми снова, в механизме которых, едва конструктор тронет маятник, начинается отчаяние и любовь, знать, что ты всего лишь репетир мук, темболее сильных, чем смешнее они становятся от их многократности?
— Станислав Лем · книга
В этот момент я хотел быть один. Я ещё ни на что не решился, ни к чему не пришёл… Глядя в темнеющее небо, в звёзды, которые были только прозрачной тенью земных звёзд, я стоял без движения, а в пустоте, пришедшей на смену бешеной гонке мыслей, росла без слов мёртвая, равнодушная уверенность, что там, в недостижимых для меня глубинах сознания, там я уже выбрал и, притворяясь, что ничего не случилось, не имел даже силы, чтобы презирать себя.
В этот момент я хотел быть один. Я ещё ни на что не решился, ни к чему не пришёл… Глядя в темнеющее небо, в звёзды, которые были только прозрачной тенью земных звёзд, я стоял без движения, а в пустоте, пришедшей на смену бешеной гонке мыслей, росла без слов мёртвая, равнодушная уверенность, что там, в недостижимых для меня глубинах сознания, там я уже выбрал и, притворяясь, что ничего не случилось, не имел даже силы, чтобы презирать себя.
— Станислав Лем · книга
Да, надо притворяться, надо обманывать всегда и во всем. И все потому, что во мне, вероятно, кроются мысли, планы, надежды — жестокие, великолепные, безжалостные, а я ничего о них не знаю. Человек отправился навстречу иным мирам, новым цивилизациям, до конца не познав собственной души: ее закоулков, тупиков, бездонных колодцев, плотно заколоченных дверей.
Да, надо притворяться, надо обманывать всегда и во всем. И все потому, что во мне, вероятно, кроются мысли, планы, надежды — жестокие, великолепные, безжалостные, а я ничего о них не знаю. Человек отправился навстречу иным мирам, новым цивилизациям, до конца не познав собственной души: ее закоулков, тупиков, бездонных колодцев, плотно заколоченных дверей.
— Станислав Лем · книга

20 из 26

Смотрите также

Все цитаты — Крис Кельвин (Chris Kelvin)Все подборки — Крис Кельвин (Chris Kelvin)Каталог подборок Персонажи