26 коротких цитат персонажа «Квентин «Кью» Джейкобсен»

Собрали 26 цитат персонажа «Квентин «Кью» Джейкобсен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Полное имя тачки звучало так: «Загнали, а Пристрелить Забыли», но мы сократили его до ЗПЗ. Работал ЗПЗ не на бензине, а на неисчерпаемом топливе, называющемся «человеческая надежда».

   Полное имя тачки звучало так: «Загнали, а Пристрелить Забыли», но мы сократили его до ЗПЗ. Работал ЗПЗ не на бензине, а на неисчерпаемом топливе, называющемся «человеческая надежда».

   — Джон Грин · книга
2. «

   Оставить всё позади — классно, когда всё уже позади.

   Оставить всё позади — классно, когда всё уже позади.

   — Джон Грин · книга
3. «

   Мысль о том, что человек — больше, чем просто человек, предательски вероломна.

   Мысль о том, что человек — больше, чем просто человек, предательски вероломна.

   — Джон Грин · книга
4. «

   И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.

   И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.

   — Джон Грин · книга
5. «

   Мои мама с папой — психотерапевты, так что у меня, по определению, проблем психологических нет.

   Мои мама с папой — психотерапевты, так что у меня, по определению, проблем психологических нет.

   — Джон Грин · книга
6. «

   — Я его никогда как реального человека не воспринимала, — признается она. Я решаю, что это повод сделать паузу, и сажусь на корточки. — Кого, Роберта Джойнера? Марго упорно роет. — Ага. Ну, то есть он — это какое-то происшествие в моей жизни, понимаешь? Но ведь, как бы это сказать, прежде чем сыграть второстепенную роль в драме моей жизни, он играл главную роль в драме собственной жизни. Я, в общем, никогда не видела в нем личность. Парня, который возился в грязи, как и я. Любил, как и я. У которого оборвались ниточки, который не чувствовал, что его корешок цепляется за землю, который треснул внутри. Как и я.

   — Я его никогда как реального человека не воспринимала, — признается она. Я решаю, что это повод сделать паузу, и сажусь на корточки. — Кого, Роберта Джойнера? Марго упорно роет. — Ага. Ну, то есть он — это какое-то происшествие в моей жизни, понимаешь? Но ведь, как бы это сказать, прежде чем сыграть второстепенную роль в драме моей жизни, он играл главную роль в драме собственной жизни. Я, в общем, никогда не видела в нем личность. Парня, который возился в грязи, как и я. Любил, как и я. У которого оборвались ниточки, который не чувствовал, что его корешок цепляется за землю, который треснул внутри. Как и я.

   — Джон Грин · книга
7. «

   — Поразительно, неужели тебе вся эта ерунда реально небезразлична? — Гм? — Колледж: возьмут тебя или нет. Проблемы: возникнут или нет. Школа: будут у тебя пятерки или тройки. Карьера: сделаешь ты её или не сделаешь. Дом: большой или маленький. Деньги: есть или нет. Все это так тоскливо!

   — Поразительно, неужели тебе вся эта ерунда реально небезразлична? — Гм? — Колледж: возьмут тебя или нет. Проблемы: возникнут или нет. Школа: будут у тебя пятерки или тройки. Карьера: сделаешь ты её или не сделаешь. Дом: большой или маленький. Деньги: есть или нет. Все это так тоскливо!

   — Джон Грин · книга
8. «

   Но всё же единственный выход — это представить себе, что ты сам становишься кем-то другим, или мир становится каким-то другим. Это тот самый инструмент, который убивает фашистов.

   Но всё же единственный выход — это представить себе, что ты сам становишься кем-то другим, или мир становится каким-то другим. Это тот самый инструмент, который убивает фашистов.

   — Джон Грин · книга
9. «

   Когда что-то делаешь, в реальности всегда оказывается не так круто, как ожидаешь.

   Когда что-то делаешь, в реальности всегда оказывается не так круто, как ожидаешь.

   — Джон Грин · книга
10. «

    — Нет, не понимаешь, — возражает Марго, и она права: она все видит по моему лицу. До меня доходит, что я не могу стать ею, а она не может быть мной. Допустим, у Уитмена был такой дар, но у меня его нет. Мне приходится спрашивать у раненого, где болит, потому что я сам не могу стать этим раненым. Единственный раненый человек, которым я могу быть, это я сам.

    — Нет, не понимаешь, — возражает Марго, и она права: она все видит по моему лицу. До меня доходит, что я не могу стать ею, а она не может быть мной. Допустим, у Уитмена был такой дар, но у меня его нет. Мне приходится спрашивать у раненого, где болит, потому что я сам не могу стать этим раненым. Единственный раненый человек, которым я могу быть, это я сам.

    — Джон Грин · книга
11. «

    Это мне в моих друзьях больше всего нравилось: они просто сидели и рассказывали всякие истории. Истории-окна и истории-зеркала. А я просто слушал — тем, что было у меня на уме никого не развеселить. Я конечно не мог не думать о том, что кончается и школа и все остальное.

    Это мне в моих друзьях больше всего нравилось: они просто сидели и рассказывали всякие истории. Истории-окна и истории-зеркала. А я просто слушал — тем, что было у меня на уме никого не развеселить. Я конечно не мог не думать о том, что кончается и школа и все остальное.

    — Джон Грин · книга
12. «

    Если бы всякое несчастье, происходящее в этом мире, доводило меня до нервного срыва, я бы давно уже слетел с катушек.

    Если бы всякое несчастье, происходящее в этом мире, доводило меня до нервного срыва, я бы давно уже слетел с катушек.

    — Джон Грин · книга
13. «

    Из-за этого запаха меня охватывает отчаяние и ужас — не такой ужас, когда в легких нет воздуха, а такой, как будто его нет в атмосфере.

    Из-за этого запаха меня охватывает отчаяние и ужас — не такой ужас, когда в легких нет воздуха, а такой, как будто его нет в атмосфере.

    — Джон Грин · книга
14. «

    — Значит, в тридцать у тебя будут жена, дети, карьера и всё, тогда ты будешь счастлив? — Да, конечно, да. — А что, сейчас ты счастливым не можешь быть?

    — Значит, в тридцать у тебя будут жена, дети, карьера и всё, тогда ты будешь счастлив? — Да, конечно, да. — А что, сейчас ты счастливым не можешь быть?

    — Квентин «Кью» Джейкобсен · фильм
15. «

    Мне нравилось стоять чуть в сторонке и наблюдать за всеми — было в этом что-то тоскливое, но меня это не смущало, я просто слушал, а грусть и радость кружили вокруг меня водоворотом, усиливая друг друга. И мне казалось, что вот-вот у меня что-то треснет в груди, но чувство это не было неприятным.

    Мне нравилось стоять чуть в сторонке и наблюдать за всеми — было в этом что-то тоскливое, но меня это не смущало, я просто слушал, а грусть и радость кружили вокруг меня водоворотом, усиливая друг друга. И мне казалось, что вот-вот у меня что-то треснет в груди, но чувство это не было неприятным.

    — Джон Грин · книга
16. «

    — Как дела, Кью? — спросил он. Знаешь, мы тут катаемся, разбрасываем по всему городу дохлую рыбу, бьем окна, фотографируем голых пацанов, врываемся в деловой небоскреб в пятнадцать минут четвертого утра и все такое. — Нормально, — ответил я.

    — Как дела, Кью? — спросил он. Знаешь, мы тут катаемся, разбрасываем по всему городу дохлую рыбу, бьем окна, фотографируем голых пацанов, врываемся в деловой небоскреб в пятнадцать минут четвертого утра и все такое. — Нормально, — ответил я.

    — Джон Грин · книга
17. «

    И я сразу понял, как Марго Рот Шпигельман чувствовала себя, когда не была Марго Рот Шпигельман. Она чувствовала себя опустошенной. Она чувствовала себя так, будто она окружена стеной, размеров которой нельзя оценить.

    И я сразу понял, как Марго Рот Шпигельман чувствовала себя, когда не была Марго Рот Шпигельман. Она чувствовала себя опустошенной. Она чувствовала себя так, будто она окружена стеной, размеров которой нельзя оценить.

    — Джон Грин · книга
18. «

    ... ты можешь почувствовать чистый кайф, только если бросаешь что-то важное, что-то, что для тебя самого много значило. Выдергиваешь самого себя с корнями. Но сделать это можно только тогда, когда у тебя есть корни.

    ... ты можешь почувствовать чистый кайф, только если бросаешь что-то важное, что-то, что для тебя самого много значило. Выдергиваешь самого себя с корнями. Но сделать это можно только тогда, когда у тебя есть корни.

    — Джон Грин · книга
19. «

    — Красиво. На расстоянии. — Да. Но всё уродливее вблизи. — Но не ты.

    — Красиво. На расстоянии. — Да. Но всё уродливее вблизи. — Но не ты.

    — Квентин «Кью» Джейкобсен · фильм
20. «

    Рисуя в своем воображении будущее, мы можем сделать его реальным. Или не можем, но воображать будущее все же необходимо.

    Рисуя в своем воображении будущее, мы можем сделать его реальным. Или не можем, но воображать будущее все же необходимо.

    — Джон Грин · книга