20 цитат персонажа «Квоут» для вдохновения

Собрали 20 цитат персонажа «Квоут» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Иногда молчание — единственное, что ты можешь предложить.

   Иногда молчание — единственное, что ты можешь предложить.

   — Патрик Ротфусс · книга
2. «

   Она благоухала умиротворением — так пахнут только матери.

   Она благоухала умиротворением — так пахнут только матери.

   — Патрик Ротфусс · книга
3. «

   В глазах восторженной девушки есть нечто завораживающее. На какие только безумства они не толкают глупого юнца...

   В глазах восторженной девушки есть нечто завораживающее. На какие только безумства они не толкают глупого юнца...

   — Патрик Ротфусс · книга
4. «

   Гордость — глупая штука, но великая сила.

   Гордость — глупая штука, но великая сила.

   — Патрик Ротфусс · книга
5. «

   — Дедуля мне всегда говорил: осень — самое время выкорчевать то, чего не хочешь больше видеть, оно тогда не возвращается. — Он подпустил в голос старческой дрожи: — Весной во всем слишком много жизни. Летом все растет и крепнет, так просто не уйдет. А вот осенью… — Он оглянулся на желтеющие деревья. — Осень — самое время. Все устает и готово умереть.

   — Дедуля мне всегда говорил: осень — самое время выкорчевать то, чего не хочешь больше видеть, оно тогда не возвращается. — Он подпустил в голос старческой дрожи: — Весной во всем слишком много жизни. Летом все растет и крепнет, так просто не уйдет. А вот осенью… — Он оглянулся на желтеющие деревья. — Осень — самое время. Все устает и готово умереть.

   — Патрик Ротфусс · книга
6. «

   Злость согревает ночами, а уязвленная гордость может подвигнуть человека на отчаянные подвиги.

   Злость согревает ночами, а уязвленная гордость может подвигнуть человека на отчаянные подвиги.

   — Патрик Ротфусс · книга
7. «

   Стоило проливать кровь, пережить страх смерти ради того, чтобы увидеть, как она влюбилась в него. Хотя бы чуть-чуть. То было первое слабое дыхание любви, такое легкое, что она, пожалуй, и сама того не заметила. Ничего особенно впечатляющего, совсем не похоже на удар молнии с раскатами грома. Скорее — как когда кремень ударяет о сталь и вылетевшая искра исчезает так стремительно, что ее и не заметишь. И все равно ты знаешь, что она никуда не делась, что она вот-вот вспыхнет пламенем.

   Стоило проливать кровь, пережить страх смерти ради того, чтобы увидеть, как она влюбилась в него. Хотя бы чуть-чуть. То было первое слабое дыхание любви, такое легкое, что она, пожалуй, и сама того не заметила. Ничего особенно впечатляющего, совсем не похоже на удар молнии с раскатами грома. Скорее — как когда кремень ударяет о сталь и вылетевшая искра исчезает так стремительно, что ее и не заметишь. И все равно ты знаешь, что она никуда не делась, что она вот-вот вспыхнет пламенем.

   — Патрик Ротфусс · книга
8. «

   — В историях нищие никогда не бывают просто нищими! — заметил Симмон слегка обвиняющим тоном. — Это всегда либо колдунья, либо принц, либо ангел, либо еще что-нибудь этакое. — Зато в жизни нищие — почти всегда просто нищие, — возразил я.

   — В историях нищие никогда не бывают просто нищими! — заметил Симмон слегка обвиняющим тоном. — Это всегда либо колдунья, либо принц, либо ангел, либо еще что-нибудь этакое. — Зато в жизни нищие — почти всегда просто нищие, — возразил я.

   — Патрик Ротфусс · книга
9. «

   Есть два верных способы потерять друга: один — взять у него в долг, а второй — одолжить ему.

   Есть два верных способы потерять друга: один — взять у него в долг, а второй — одолжить ему.

   — Патрик Ротфусс · книга
10. «

    Сила — это хорошо, а глупость обычно безвредна. Но глупость вместе с силой опасна.

    Сила — это хорошо, а глупость обычно безвредна. Но глупость вместе с силой опасна.

    — Патрик Ротфусс · книга
11. «

    Одно дело — слушать истории, совсем другое — поверить, что это было на самом деле.

    Одно дело — слушать истории, совсем другое — поверить, что это было на самом деле.

    — Патрик Ротфусс · книга
12. «

    Музыка — дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам.

    Музыка — дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам.

    — Патрик Ротфусс · книга
13. «

    Будучи детьми мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые. В день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

    Будучи детьми мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые. В день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

    — Патрик Ротфусс · книга
14. «

    Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени. Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

    Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени. Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

    — Патрик Ротфусс · книга
15. «

    Когда ты один, так просто испугаться. Проще простого сосредоточиться на том, что таится во тьме, в конце лестницы, ведущей в подвал.

    Когда ты один, так просто испугаться. Проще простого сосредоточиться на том, что таится во тьме, в конце лестницы, ведущей в подвал.

    — Патрик Ротфусс · книга
16. «

    Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.

    Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.

    — Патрик Ротфусс · книга
17. «

    Он славный. Он добрый, людям это кажется слабостью. И радостный, людям это кажется глупостью.

    Он славный. Он добрый, людям это кажется слабостью. И радостный, людям это кажется глупостью.

    — Патрик Ротфусс · книга
18. «

    Эмоции по своей природе — не очень-то разумные штуки.

    Эмоции по своей природе — не очень-то разумные штуки.

    — Патрик Ротфусс · книга
19. «

    Глаза Геспе к тому времени превратились в узкие опасные щелки. Но еще более выразительно выглядел ее рот: он сжался в тонкую прямую линию. Мой вам совет: если увидите у женщины такое лицо, немедленно заткнитесь и суньте руки себе под задницу. Дела это, может, и не исправит, но помешает вам испортить ситуацию еще больше.

    Глаза Геспе к тому времени превратились в узкие опасные щелки. Но еще более выразительно выглядел ее рот: он сжался в тонкую прямую линию. Мой вам совет: если увидите у женщины такое лицо, немедленно заткнитесь и суньте руки себе под задницу. Дела это, может, и не исправит, но помешает вам испортить ситуацию еще больше.

    — Патрик Ротфусс · книга
20. «

    Надежда есть всегда.

    Надежда есть всегда.

    — Патрик Ротфусс · книга