14 цитат персонажа «Леонид Игнатьевич Сиротин» с глубоким смыслом

Ниже 14 цитат персонажа «Леонид Игнатьевич Сиротин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Поражаюсь людям, уверенным в истинности своих воспоминаний. Сам я не верю воспоминаниям ни на грош. <...> Читать я не люблю – люблю перечитывать. Из чисто эгоистических соображений. Читаешь-то книгу, а перечитываешь-то себя. Ещё одна похожая страсть – обожаю пересматривать фильмы, которые нравились в юности. Смотришь – и глаза хочется протереть: всё же было не так! И эта сцена, и эта… А этой вообще не было! Теперь представьте, что вам прокрутили эпизод из вашего собственного прошлого. Ручаюсь, реакция будет та же самая. Не так всё было!

   Поражаюсь людям, уверенным в истинности своих воспоминаний. Сам я не верю воспоминаниям ни на грош. <...> Читать я не люблю – люблю перечитывать. Из чисто эгоистических соображений. Читаешь-то книгу, а перечитываешь-то себя. Ещё одна похожая страсть – обожаю пересматривать фильмы, которые нравились в юности. Смотришь – и глаза хочется протереть: всё же было не так! И эта сцена, и эта… А этой вообще не было! Теперь представьте, что вам прокрутили эпизод из вашего собственного прошлого. Ручаюсь, реакция будет та же самая. Не так всё было!

   — Евгений Лукин · книга
2. «

   Я вон и в Бога не верю, но это же не означает, что Его нет.

   Я вон и в Бога не верю, но это же не означает, что Его нет.

   — Евгений Лукин · книга
3. «

   Мне, знаете, настолько дороги мои проблемы, что я их даже и решать не хочу.

   Мне, знаете, настолько дороги мои проблемы, что я их даже и решать не хочу.

   — Евгений Лукин · книга
4. «

   Нет, я не настолько наивен, чтобы всерьёз верить, будто ум и эрудиция что-то дают в плане жизненного успеха. Ни черта они не дают! С умом и эрудицией можно крутиться на подхвате. И это в лучшем случае. А в худшем — сопьёшься и сгинешь где-нибудь у мусорного бака.

   Нет, я не настолько наивен, чтобы всерьёз верить, будто ум и эрудиция что-то дают в плане жизненного успеха. Ни черта они не дают! С умом и эрудицией можно крутиться на подхвате. И это в лучшем случае. А в худшем — сопьёшься и сгинешь где-нибудь у мусорного бака.

   — Евгений Лукин · книга
5. «

   Грянулся дурак оземь и обернулся инвалидом второй группы. Русская народная сказка.

   Грянулся дурак оземь и обернулся инвалидом второй группы. Русская народная сказка.

   — Евгений Лукин · книга
6. «

   О эта притягательная сила бездарности и бесстыдства! Как она стремительно возносит нас на вершину жизни, как неудержимо толкает вверх по карьерной лестнице!

   О эта притягательная сила бездарности и бесстыдства! Как она стремительно возносит нас на вершину жизни, как неудержимо толкает вверх по карьерной лестнице!

   — Евгений Лукин · книга
7. «

   Меня, как Россию, вечно всё застаёт врасплох. Даже то, к чему давно готовился.

   Меня, как Россию, вечно всё застаёт врасплох. Даже то, к чему давно готовился.

   — Евгений Лукин · книга
8. «

   Может быть, единственное, что мне нравится в собственном характере, это умение вовремя зажмуриться.

   Может быть, единственное, что мне нравится в собственном характере, это умение вовремя зажмуриться.

   — Евгений Лукин · книга
9. «

   Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе. Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю? Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта. Неплохо для паршивой овцы, правда? Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше. Каллобиотика — уменье жить хорошо. Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания. Мефистика — искусство напиваться пьяным. А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово! Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы. Пилотаж — вколачивание свай. Плагиатор — торговец неграми. После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами. Туда ему и дорога.

   Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе. Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю? Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта. Неплохо для паршивой овцы, правда? Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше. Каллобиотика — уменье жить хорошо. Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания. Мефистика — искусство напиваться пьяным. А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово! Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы. Пилотаж — вколачивание свай. Плагиатор — торговец неграми. После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами. Туда ему и дорога.

   — Евгений Лукин · книга
10. «

    Согласен, я не подарок. Но и новая начальница — тоже. Редкая, между нами, особь. Сто слов, навитых в черепе на ролик, причём как попало. Её изречения я затверживал наизусть с первого дня. — Гляжу — и не верю своим словам, — говорила она. — Для большей голословности приведу пример, — говорила она. — Я сама слышала воочию, — говорила она. Или, допустим, такой перл: — Разве у нас запрещено думать, что говоришь? Самое замечательное, весь коллектив, за исключением меня, прекрасно её понимал.

    Согласен, я не подарок. Но и новая начальница — тоже. Редкая, между нами, особь. Сто слов, навитых в черепе на ролик, причём как попало. Её изречения я затверживал наизусть с первого дня. — Гляжу — и не верю своим словам, — говорила она. — Для большей голословности приведу пример, — говорила она. — Я сама слышала воочию, — говорила она. Или, допустим, такой перл: — Разве у нас запрещено думать, что говоришь? Самое замечательное, весь коллектив, за исключением меня, прекрасно её понимал.

    — Евгений Лукин · книга
11. «

    Что бы с тобой ни стряслось, главное — не жалей. Всё равно ничего не изменишь. Это правило я вывел примерно к тридцати годам и с тех пор только и делаю, что от него отступаю.

    Что бы с тобой ни стряслось, главное — не жалей. Всё равно ничего не изменишь. Это правило я вывел примерно к тридцати годам и с тех пор только и делаю, что от него отступаю.

    — Евгений Лукин · книга
12. «

    Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать. А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

    Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать. А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

    — Евгений Лукин · книга
13. «

    Бессвязные мысли, изложенные с помощью связной речи, действительно запросто могут обмануть и прикинуться плодами разума.

    Бессвязные мысли, изложенные с помощью связной речи, действительно запросто могут обмануть и прикинуться плодами разума.

    — Евгений Лукин · книга
14. «

    Каждый был свято уверен, что намертво затверженное им сочетание слов — это и есть истина. Сегодня одна истина, завтра другая. Не важно, во что верить, лишь бы всем вместе.

    Каждый был свято уверен, что намертво затверженное им сочетание слов — это и есть истина. Сегодня одна истина, завтра другая. Не важно, во что верить, лишь бы всем вместе.

    — Евгений Лукин · книга