17 цитат персонажа «Лин», которые стоит перечитать

17 цитат персонажа «Лин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В заключении ты годами не видишь восходов и заходов солнца, ночного неба. Шестнадцать часов в сутки, всю вторую половину дня и до позднего утра, ты заперт в камере. Лишая тебя свободы, у тебя отнимают и солнце, и луну, и звезды. Тюрьма поистине не царство небесное, и хотя она не ад, в некоторых отношениях приближается к нему.

   В заключении ты годами не видишь восходов и заходов солнца, ночного неба. Шестнадцать часов в сутки, всю вторую половину дня и до позднего утра, ты заперт в камере. Лишая тебя свободы, у тебя отнимают и солнце, и луну, и звезды. Тюрьма поистине не царство небесное, и хотя она не ад, в некоторых отношениях приближается к нему.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
2. «

   Пришедшие посмотреть на представление остались довольны: пусть и не то, что ожидалось, но конфликт налицо, а детали… ха!... Был бы скандал, подробности можно додумать самим.

   Пришедшие посмотреть на представление остались довольны: пусть и не то, что ожидалось, но конфликт налицо, а детали… ха!... Был бы скандал, подробности можно додумать самим.
3. «

   Их глаза демонстрировали истинную человеческую природу, которую можно познать только во время жестокого и отчаянного голода.

   Их глаза демонстрировали истинную человеческую природу, которую можно познать только во время жестокого и отчаянного голода.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
4. «

   На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

   На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
5. «

   Почему так легко черствеет человеческое сердце?

   Почему так легко черствеет человеческое сердце?

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
6. «

   А иногда надо рисковать, — неожиданно серьезно ответил Лин. — И иногда надо стремиться вырваться за рамки. У тебя вот получилось, но разве ты об этом жалеешь?

   А иногда надо рисковать, — неожиданно серьезно ответил Лин. — И иногда надо стремиться вырваться за рамки. У тебя вот получилось, но разве ты об этом жалеешь?

   — Александра Лисина · книга
7. «

   – Это любовные песни? – Да, их можно назвать любовными песнями, но это самые лучшие и самые истинные из любовных песен, потому что в них выражается любовь к Богу.

   – Это любовные песни? – Да, их можно назвать любовными песнями, но это самые лучшие и самые истинные из любовных песен, потому что в них выражается любовь к Богу.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
8. «

   Никакая улыбка не возымеет эффекта, никакое напутствие не утешит, никакая доброта не спасёт, если наша внутренняя правда не будет прекрасной. Ибо связывает всех нас — всё лучшее в нас — только правда человеческих сердец и чистота любви, неведомая иным созданиям.

   Никакая улыбка не возымеет эффекта, никакое напутствие не утешит, никакая доброта не спасёт, если наша внутренняя правда не будет прекрасной. Ибо связывает всех нас — всё лучшее в нас — только правда человеческих сердец и чистота любви, неведомая иным созданиям.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
9. «

   Женщину, которая намного умнее тебя, любить очень трудно — самое страшное, что, когда тебя снова и снова швыряют лицом в грязь, от этого получаешь удовольствие.

   Женщину, которая намного умнее тебя, любить очень трудно — самое страшное, что, когда тебя снова и снова швыряют лицом в грязь, от этого получаешь удовольствие.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
10. «

    – Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной… – То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло. – И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»

    – Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной… – То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло. – И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
11. «

    Ссориться с тем, кто знает тебя настолько хорошо, что легко оправдается, да еще и предстанет в выигрышном свете, – себе ж дороже.

    Ссориться с тем, кто знает тебя настолько хорошо, что легко оправдается, да еще и предстанет в выигрышном свете, – себе ж дороже.
12. «

    — Вы и умирать будете с шуткой? — она осеклась и виновато посмотрела на меня. — А что? Вдруг смерть умрет от смеха? — неловко скаламбурила

    — Вы и умирать будете с шуткой? — она осеклась и виновато посмотрела на меня. — А что? Вдруг смерть умрет от смеха? — неловко скаламбурила

    — Мила Лешева · книга
13. «

    – Могу помочь на кухне, – принцесса похлопала рукой по висевшему на поясе мешочку. – Оценишь заморские травки. – Спасибо, но от ядов у меня несварение, – парировала волшебница.

    – Могу помочь на кухне, – принцесса похлопала рукой по висевшему на поясе мешочку. – Оценишь заморские травки. – Спасибо, но от ядов у меня несварение, – парировала волшебница.

    — Лин
14. «

    В мире нет другого животного, способного выставить человека в таком смешном виде. Кошка может заставить вас выглядеть неуклюжим, собака – глупым, но только лошади дано добиться и того и другого одновременно. А затем лошадь слегка ударит хвостом, ненароком наступит тебе на ногу – и ты сразу понимаешь, что она сделала это намеренно.

    В мире нет другого животного, способного выставить человека в таком смешном виде. Кошка может заставить вас выглядеть неуклюжим, собака – глупым, но только лошади дано добиться и того и другого одновременно. А затем лошадь слегка ударит хвостом, ненароком наступит тебе на ногу – и ты сразу понимаешь, что она сделала это намеренно.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
15. «

    Властям на любой улице невыгодны свободный разум и свободные сердца, потому что власть – нечто противоположное свободе.

    Властям на любой улице невыгодны свободный разум и свободные сердца, потому что власть – нечто противоположное свободе.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
16. «

    Вы — люди — странные создания. Можете преодолеть любые преграды, многое вынести, почти со всем справиться... но почему-то не способны услышать друг друга. Вам так много дано... столько возможностей, решений, столько открытых дорог... но вы выбираете именно ту, что не для вас предназначена.

    Вы — люди — странные создания. Можете преодолеть любые преграды, многое вынести, почти со всем справиться... но почему-то не способны услышать друг друга. Вам так много дано... столько возможностей, решений, столько открытых дорог... но вы выбираете именно ту, что не для вас предназначена.

    — Александра Лисина · книга
17. «

    – Когда? Я бы сказала – если… – Есть вещи, в которых нельзя сомневаться. – Да-а, мне бы твою уверенность, малышка… пару тысячелетий назад. – Не уверенность, а веру. В этом мире слишком много чудес, чтобы их игнорировать!

    – Когда? Я бы сказала – если… – Есть вещи, в которых нельзя сомневаться. – Да-а, мне бы твою уверенность, малышка… пару тысячелетий назад. – Не уверенность, а веру. В этом мире слишком много чудес, чтобы их игнорировать!

    — Лин