34 лучших цитаты персонажа «Линбаба»

34 цитаты персонажа «Линбаба» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда ты спасёшься от преследования, каждый день для тебя — целая жизнь. Каждая минута свободы — это отдельная история со счастливым концом.

   Когда ты спасёшься от преследования, каждый день для тебя — целая жизнь. Каждая минута свободы — это отдельная история со счастливым концом.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
2. «

   Любовь — это добро, как и дружба, верность, честность, свобода.

   Любовь — это добро, как и дружба, верность, честность, свобода.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
3. «

   Что бы мы ни делали, даже с лучшими намерениями, мы нарушаем естественный ход вещей и рискуем навлечь какое-либо несчастье, которого не случилось бы без нашего вмешательства. Я вспомнил слова Карлы о том, что зло бывает порождено стараниями людей изменить что-то к лучшему.

   Что бы мы ни делали, даже с лучшими намерениями, мы нарушаем естественный ход вещей и рискуем навлечь какое-либо несчастье, которого не случилось бы без нашего вмешательства. Я вспомнил слова Карлы о том, что зло бывает порождено стараниями людей изменить что-то к лучшему.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
4. «

   Есть истина, которая глубже жизненного опыта. Ее невозможно увидеть глазами или как-то почувствовать. Это истина такого порядка, где рассудок оказывается бессильным, где реальность не поддается восприятию. Мы, как правило, беззащитны перед ее лицом, а познание ее, как и познание любви, иногда достигается столь высокой ценой, какую ни одно сердце не захочет платить по доброй воле. Она далеко не всегда пробуждает в нас любовь к миру, но она удерживает нас от ненависти к нему. И единственный способ познания этой истины — передача ее от сердца к сердцу...

   Есть истина, которая глубже жизненного опыта. Ее невозможно увидеть глазами или как-то почувствовать. Это истина такого порядка, где рассудок оказывается бессильным, где реальность не поддается восприятию. Мы, как правило, беззащитны перед ее лицом, а познание ее, как и познание любви, иногда достигается столь высокой ценой, какую ни одно сердце не захочет платить по доброй воле. Она далеко не всегда пробуждает в нас любовь к миру, но она удерживает нас от ненависти к нему. И единственный способ познания этой истины — передача ее от сердца к сердцу...

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
5. «

   Жалость – разновидность любви, которая ничего не требует взамен и потому является своего рода молитвой. А по усопшему всегда надо помолиться. Замолкнувшее сердце, застывший купол недышащей груди, оплывшие свечи глаз требуют молитвы. Каждый умерший – это разрушенный храм, и, глядя на него, мы должны пожалеть его и помолиться за него.

   Жалость – разновидность любви, которая ничего не требует взамен и потому является своего рода молитвой. А по усопшему всегда надо помолиться. Замолкнувшее сердце, застывший купол недышащей груди, оплывшие свечи глаз требуют молитвы. Каждый умерший – это разрушенный храм, и, глядя на него, мы должны пожалеть его и помолиться за него.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
6. «

   Страх и чувство вины – это два демона, преследующие богатых людей. Что касается бедных, их демоны – отчаяние и чувство унижения.

   Страх и чувство вины – это два демона, преследующие богатых людей. Что касается бедных, их демоны – отчаяние и чувство унижения.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
7. «

   Откровения служат для влюбленных звёздами, по которым они ориентируются в океане желания. А самые яркие из звёзд – это твои печали и разочарования. Твоё страдание – самый ценный дар, какой ты можешь поднести любимому человеку.

   Откровения служат для влюбленных звёздами, по которым они ориентируются в океане желания. А самые яркие из звёзд – это твои печали и разочарования. Твоё страдание – самый ценный дар, какой ты можешь поднести любимому человеку.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
8. «

   Память зачастую уносит меня пусть и в правильное место, но в неправильное время, что порождает болезненные конфликты с реальностью.

   Память зачастую уносит меня пусть и в правильное место, но в неправильное время, что порождает болезненные конфликты с реальностью.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
9. «

   Что бы ты ни делал в жизни, делай это, не теряя мужества, и ты не сделаешь слишком много плохого…

   Что бы ты ни делал в жизни, делай это, не теряя мужества, и ты не сделаешь слишком много плохого…

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
10. «

    Есть такие люди, которые всегда умеют заставить нас жалеть их, как бы мы ни сердились потом и какими бы дураками себя ни ощущали. Они словно канарейки в угольных шахтах наших сердец. Если мы перестаем жалеть их, они подводят нас, и мы попадаем в беду.

    Есть такие люди, которые всегда умеют заставить нас жалеть их, как бы мы ни сердились потом и какими бы дураками себя ни ощущали. Они словно канарейки в угольных шахтах наших сердец. Если мы перестаем жалеть их, они подводят нас, и мы попадаем в беду.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
11. «

    Когда ты видишь что-то плохое в людях, ты обычно бываешь прав.

    Когда ты видишь что-то плохое в людях, ты обычно бываешь прав.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
12. «

    Мы часто называем человека трусом, когда он просто застигнут врасплох, а проявленная храбрость, как правило, означает всего лишь, что он был подготовлен.

    Мы часто называем человека трусом, когда он просто застигнут врасплох, а проявленная храбрость, как правило, означает всего лишь, что он был подготовлен.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
13. «

    Если нужно подобрать определение больного разума, по-настоящему больного, — нет никого хуже тех, кто хочет, чтобы война, любая война, никогда не заканчивалась.

    Если нужно подобрать определение больного разума, по-настоящему больного, — нет никого хуже тех, кто хочет, чтобы война, любая война, никогда не заканчивалась.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
14. «

    Ты никогда не будешь таким молодым и свободным, как сейчас.

    Ты никогда не будешь таким молодым и свободным, как сейчас.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
15. «

    Я не коммунист и не капиталист. Я эгоист. Мой лозунг: «Пошли вы все подальше и оставьте меня в покое».

    Я не коммунист и не капиталист. Я эгоист. Мой лозунг: «Пошли вы все подальше и оставьте меня в покое».

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
16. «

    ...страдание всегда связано с потерей. В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание — сознавать, что ты безвозвратно что-то потерял.

    ...страдание всегда связано с потерей. В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание — сознавать, что ты безвозвратно что-то потерял.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
17. «

    Медленно, опечаленно кулак, совершивший всё, что мы делали, разжался, раскрыв когтистую ладонь того, чем мы стали. Гнев остыл, превратившись в грусть, как это всегда бывает и как должно быть. И ничто из того, к чему мы стремились в прошлой жизни, всего час назад, не было исполнено надежды и смысла, как одна-единственная упавшая слеза.

    Медленно, опечаленно кулак, совершивший всё, что мы делали, разжался, раскрыв когтистую ладонь того, чем мы стали. Гнев остыл, превратившись в грусть, как это всегда бывает и как должно быть. И ничто из того, к чему мы стремились в прошлой жизни, всего час назад, не было исполнено надежды и смысла, как одна-единственная упавшая слеза.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
18. «

    – <...> французы – самая цивилизованная нация в мире. – Когда вы вырастите на своих виноградниках нового Шекспира, дружище, тогда я, возможно, и соглашусь с тобой. – Дорогая моя, пожалуйста, не думай, что я недооцениваю вашего Шекспира. Я очень люблю английский язык – ведь он больше чем наполовину состоит из французских слов.

    – <...> французы – самая цивилизованная нация в мире. – Когда вы вырастите на своих виноградниках нового Шекспира, дружище, тогда я, возможно, и соглашусь с тобой. – Дорогая моя, пожалуйста, не думай, что я недооцениваю вашего Шекспира. Я очень люблю английский язык – ведь он больше чем наполовину состоит из французских слов.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
19. «

    Иногда мы любим лишь одной надеждой. Иногда мы плачем всем, кроме слёз. И, в конечном счете, всё, что у нас остаётся, — любовь и связанные с ней обстоятельства, всё, что нам остаётся, — тесно прижаться друг к другу.

    Иногда мы любим лишь одной надеждой. Иногда мы плачем всем, кроме слёз. И, в конечном счете, всё, что у нас остаётся, — любовь и связанные с ней обстоятельства, всё, что нам остаётся, — тесно прижаться друг к другу.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
20. «

    Добродетельность определяется тем, что мы делаем, а честь – тем, как мы делаем это. Можно сражаться на войне, не поступаясь своей честью, а мира можно добиться бесчестным путем. Достоинство – это, по существу, умение быть скромным. И гангстеры, как и полицейские, политики, солдаты или священники, являются хорошими профессионалами лишь в том случае, если они скромны.

    Добродетельность определяется тем, что мы делаем, а честь – тем, как мы делаем это. Можно сражаться на войне, не поступаясь своей честью, а мира можно добиться бесчестным путем. Достоинство – это, по существу, умение быть скромным. И гангстеры, как и полицейские, политики, солдаты или священники, являются хорошими профессионалами лишь в том случае, если они скромны.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга