106 лучших цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон»

106 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

   Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Мой мальчик, женщины не бывают гениями. Они – декоративный пол. Им нечего сказать миру, но они говорят – и говорят премило. Женщина – это воплощение торжествующей над духом материи, мужчина же олицетворяет собой торжество мысли над моралью.

   Мой мальчик, женщины не бывают гениями. Они – декоративный пол. Им нечего сказать миру, но они говорят – и говорят премило. Женщина – это воплощение торжествующей над духом материи, мужчина же олицетворяет собой торжество мысли над моралью.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

   Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Я ещё могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима.

   Я ещё могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Я слишком люблю читать книги, мистер Эрскин, и потому не пишу их. Конечно, хорошо бы написать роман, роман чудесный, как персидский ковер, и столь же фантастический. Но у нас в Англии читают только газеты, энциклопедические словари да учебники. Англичане меньше всех народов мира понимают красоты литературы.

   Я слишком люблю читать книги, мистер Эрскин, и потому не пишу их. Конечно, хорошо бы написать роман, роман чудесный, как персидский ковер, и столь же фантастический. Но у нас в Англии читают только газеты, энциклопедические словари да учебники. Англичане меньше всех народов мира понимают красоты литературы.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Если неприятно, когда о тебе говорят, то ещё хуже — когда о тебе совсем не говорят.

   Если неприятно, когда о тебе говорят, то ещё хуже — когда о тебе совсем не говорят.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Как это ни печально, Гений, несомненно, долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся сверх всякой меры развивать свой ум. В жестокой борьбе за существование мы хотим сохранить хоть что-нибудь устойчивое, прочное, и начиняем голову фактами и всяким хламом в бессмысленной надежде удержать за собой место в жизни. Высокообразованный, сведущий человек – вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека – это нечто страшное! Он подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости…

   Как это ни печально, Гений, несомненно, долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся сверх всякой меры развивать свой ум. В жестокой борьбе за существование мы хотим сохранить хоть что-нибудь устойчивое, прочное, и начиняем голову фактами и всяким хламом в бессмысленной надежде удержать за собой место в жизни. Высокообразованный, сведущий человек – вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека – это нечто страшное! Он подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости…

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Воздержание — в высшей степени пагубная привычка.

   Воздержание — в высшей степени пагубная привычка.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   ...главная прелесть брака заключается в том, что он делает ложь совершенно необходимой для обеих сторон.

   ...главная прелесть брака заключается в том, что он делает ложь совершенно необходимой для обеих сторон.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

    — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

    Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Самое худшее в любом романе то, что по его окончании ты утрачиваешь всякую романтику.

    Самое худшее в любом романе то, что по его окончании ты утрачиваешь всякую романтику.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Хочешь испортить человеческую натуру – займись её улучшением.

    Хочешь испортить человеческую натуру – займись её улучшением.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    ...разориться из-за любви к поэзии — это честь.

    ...разориться из-за любви к поэзии — это честь.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Вы всегда будете относиться ко мне с любовью. В ваших глазах я воплощение всех тех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.

    Вы всегда будете относиться ко мне с любовью. В ваших глазах я воплощение всех тех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Преданные сердца знают любовь лишь поверхностно, непостоянным же доступна вся глубина её трагизма.

    Преданные сердца знают любовь лишь поверхностно, непостоянным же доступна вся глубина её трагизма.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Молодость — единственное богатство, которое стоит беречь... Она делает царями тех, кто ею обладает.

    Молодость — единственное богатство, которое стоит беречь... Она делает царями тех, кто ею обладает.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт – подлинно великий – всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные – обворожительны. Чем слабее их стихи, тем эффектнее наружность и манеры. Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.

    Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт – подлинно великий – всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные – обворожительны. Чем слабее их стихи, тем эффектнее наружность и манеры. Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Интересно, кто это выдумал, что человек – разумное животное? Что за скороспелое суждение! У человека есть что угодно, только не разум. И, в сущности, это очень хорошо!..

    Интересно, кто это выдумал, что человек – разумное животное? Что за скороспелое суждение! У человека есть что угодно, только не разум. И, в сущности, это очень хорошо!..

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Самое страшное на свете — это скука. Вот единственный грех, которому нет прощения.

    Самое страшное на свете — это скука. Вот единственный грех, которому нет прощения.

    — Оскар Уайльд · книга