147 фраз персонажа «Лорд Генри Уоттон» — избранное

147 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. Это и принято называть романом.

   Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. Это и принято называть романом.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   … я никогда ничего не одобряю и не порицаю, – это нелепейший подход к жизни. Мы посланы в сей мир не для того, чтобы проповедовать свои моральные предрассудки. Я не придаю никакого значения тому, что говорят пошляки, и никогда не вмешиваюсь в жизнь людей мне приятных. Если человек мне нравится, то все, в чем он себя проявляет, я нахожу прекрасным.

   … я никогда ничего не одобряю и не порицаю, – это нелепейший подход к жизни. Мы посланы в сей мир не для того, чтобы проповедовать свои моральные предрассудки. Я не придаю никакого значения тому, что говорят пошляки, и никогда не вмешиваюсь в жизнь людей мне приятных. Если человек мне нравится, то все, в чем он себя проявляет, я нахожу прекрасным.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

   Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   В искусстве, как и в политике, деды всегда не правы.

   В искусстве, как и в политике, деды всегда не правы.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Интересно, кто это выдумал, что человек – разумное животное? Что за скороспелое суждение! У человека есть что угодно, только не разум. И, в сущности, это очень хорошо!..

   Интересно, кто это выдумал, что человек – разумное животное? Что за скороспелое суждение! У человека есть что угодно, только не разум. И, в сущности, это очень хорошо!..

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

   Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Тут вы совершенно правы. Кроме чувств, ничто не способно излечить душу, равно как ничто, кроме души, не способно излечить чувства.

   Тут вы совершенно правы. Кроме чувств, ничто не способно излечить душу, равно как ничто, кроме души, не способно излечить чувства.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Так называемые «безнравственные» книги — это лишь те книги, которые показывают миру его пороки, вот и все.

   Так называемые «безнравственные» книги — это лишь те книги, которые показывают миру его пороки, вот и все.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие. Это их отличительная черта.

   Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие. Это их отличительная черта.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    — Благие намерения — суть бесполезные попытки пойти против законов природы. В основе их лежит тщеславие. В результате получается полный ноль. Время от времени они дают нам роскошь стерильных чувств, которые тешат людей слабых. Вот и все, что о них можно сказать. Они лишь чеки, что люди подают в банк, в котором у них нет счета.

    — Благие намерения — суть бесполезные попытки пойти против законов природы. В основе их лежит тщеславие. В результате получается полный ноль. Время от времени они дают нам роскошь стерильных чувств, которые тешат людей слабых. Вот и все, что о них можно сказать. Они лишь чеки, что люди подают в банк, в котором у них нет счета.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Вы всегда будете относиться ко мне с любовью. В ваших глазах я воплощение всех тех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.

    Вы всегда будете относиться ко мне с любовью. В ваших глазах я воплощение всех тех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.

    Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Как это ни печально, Гений, несомненно, долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся сверх всякой меры развивать свой ум. В жестокой борьбе за существование мы хотим сохранить хоть что-нибудь устойчивое, прочное, и начиняем голову фактами и всяким хламом в бессмысленной надежде удержать за собой место в жизни. Высокообразованный, сведущий человек – вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека – это нечто страшное! Он подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости…

    Как это ни печально, Гений, несомненно, долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся сверх всякой меры развивать свой ум. В жестокой борьбе за существование мы хотим сохранить хоть что-нибудь устойчивое, прочное, и начиняем голову фактами и всяким хламом в бессмысленной надежде удержать за собой место в жизни. Высокообразованный, сведущий человек – вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека – это нечто страшное! Он подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости…

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    — Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

    — Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Я никогда не знаю, где моя жена, и моя жена никогда не знает, что я делаю. Когда мы встречаемся, мы рассказываем друг другу ложь с максимально серьезными лицами.

    Я никогда не знаю, где моя жена, и моя жена никогда не знает, что я делаю. Когда мы встречаемся, мы рассказываем друг другу ложь с максимально серьезными лицами.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Своя жизнь — вот что самое главное.

    Своя жизнь — вот что самое главное.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Преданные сердца знают любовь лишь поверхностно, непостоянным же доступна вся глубина её трагизма.

    Преданные сердца знают любовь лишь поверхностно, непостоянным же доступна вся глубина её трагизма.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    У жизни маки для нас всегда наготове.

    У жизни маки для нас всегда наготове.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Самое худшее в любом романе то, что по его окончании ты утрачиваешь всякую романтику.

    Самое худшее в любом романе то, что по его окончании ты утрачиваешь всякую романтику.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Только два сорта людей по-настоящему интересны – те, кто знает о жизни все решительно, и те, кто ничего о ней не знает…

    Только два сорта людей по-настоящему интересны – те, кто знает о жизни все решительно, и те, кто ничего о ней не знает…

    — Оскар Уайльд · книга