Топ-167 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон»

167 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

   Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   …и самый смелый из нас боится самого себя. Самоотречение, этот трагический пережиток тех диких времен, когда люди себя калечили, омрачает нам жизнь. И мы расплачиваемся за это самоограничение. Всякое желание, которое мы стараемся подавить, бродит в нашей душе и отравляет нас. А согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление – это путь к очищению. После этого остаются лишь воспоминания о наслаждении или сладострастие раскаяния. Единственный способ отделаться от искушения – уступить ему. А если вздумаешь бороться с ним, душу будет томить влечение к запретному, и тебя измучают желания, которые чудовищный закон, тобой же созданный, признал порочными и преступными. Кто-то сказал, что величайшие события в мире – это те, которые происходят в мозгу у человека. А я скажу, что и величайшие грехи мира рождаются в мозгу, и только в мозгу.

   …и самый смелый из нас боится самого себя. Самоотречение, этот трагический пережиток тех диких времен, когда люди себя калечили, омрачает нам жизнь. И мы расплачиваемся за это самоограничение. Всякое желание, которое мы стараемся подавить, бродит в нашей душе и отравляет нас. А согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление – это путь к очищению. После этого остаются лишь воспоминания о наслаждении или сладострастие раскаяния. Единственный способ отделаться от искушения – уступить ему. А если вздумаешь бороться с ним, душу будет томить влечение к запретному, и тебя измучают желания, которые чудовищный закон, тобой же созданный, признал порочными и преступными. Кто-то сказал, что величайшие события в мире – это те, которые происходят в мозгу у человека. А я скажу, что и величайшие грехи мира рождаются в мозгу, и только в мозгу.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Воздержание — в высшей степени пагубная привычка.

   Воздержание — в высшей степени пагубная привычка.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   В близкие друзья выбираю себе людей красивых, в приятели – людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. Тщательнее всего следует выбирать врагов. Среди моих недругов нет ни единого глупца. Все они – люди мыслящие, достаточно интеллигентные и потому умеют меня ценить. Ты скажешь, что мой выбор объясняется тщеславием? Что ж, пожалуй, это верно.

   В близкие друзья выбираю себе людей красивых, в приятели – людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. Тщательнее всего следует выбирать врагов. Среди моих недругов нет ни единого глупца. Все они – люди мыслящие, достаточно интеллигентные и потому умеют меня ценить. Ты скажешь, что мой выбор объясняется тщеславием? Что ж, пожалуй, это верно.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Искусство любви начинается с кульминации.

   Искусство любви начинается с кульминации.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

   Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   — Просто возмутительно, – сказал он, – что в наше время принято за спиной у человека говорить о нем вещи, которые… безусловно верны.

   — Просто возмутительно, – сказал он, – что в наше время принято за спиной у человека говорить о нем вещи, которые… безусловно верны.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Глэдис одевается как четырнадцатилетняя с тех пор, как ей ей двинуло сорок.

   Глэдис одевается как четырнадцатилетняя с тех пор, как ей ей двинуло сорок.

   — Дориан Грей (Dorian Gray) · фильм
9. «

   Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

   Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    И в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!

    И в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

    Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Мы с тобой те, кто мы есть, и будем теми, кем будем.

    Мы с тобой те, кто мы есть, и будем теми, кем будем.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Человек должен вбирать в себя краски жизни, но никогда не помнить деталей. Детали всегда банальны.

    Человек должен вбирать в себя краски жизни, но никогда не помнить деталей. Детали всегда банальны.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается.

    Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    В наш век люди слишком много читают, это мешает им быть мудрыми, и слишком много думают, а это мешает им быть красивыми.

    В наш век люди слишком много читают, это мешает им быть мудрыми, и слишком много думают, а это мешает им быть красивыми.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    — Вы, кажется, живете только для удовольствия. — А для чего же еще жить, отец? Для счастья? Но ничто так не старит человека, как счастье.

    — Вы, кажется, живете только для удовольствия. — А для чего же еще жить, отец? Для счастья? Но ничто так не старит человека, как счастье.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Разумеется, семейная жизнь только привычка, скверная привычка. Но ведь даже с самыми дурными привычками трудно бывает расстаться. Пожалуй, труднее всего именно с дурными. Они — такая существенная часть нашего «я».

    Разумеется, семейная жизнь только привычка, скверная привычка. Но ведь даже с самыми дурными привычками трудно бывает расстаться. Пожалуй, труднее всего именно с дурными. Они — такая существенная часть нашего «я».

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

    Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Большинство людей становятся банкротами из-за чрезмерного пристрастия не к Шекспиру, а к прозе жизни.

    Большинство людей становятся банкротами из-за чрезмерного пристрастия не к Шекспиру, а к прозе жизни.

    — Оскар Уайльд · книга