33 цитаты персонажа «Людвиг Керн» — читаем и делимся

Собрали 33 цитаты персонажа «Людвиг Керн» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

   Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   ...боль из-за утраты денег может выражаться ничуть не иначе, чем боль из-за куда более скорбной личной Утраты.

   ...боль из-за утраты денег может выражаться ничуть не иначе, чем боль из-за куда более скорбной личной Утраты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Когда человек боится, с ним в большинстве случаев ничего не случается. Случается только тогда, когда он меньше всего этого ожидает.

   Когда человек боится, с ним в большинстве случаев ничего не случается. Случается только тогда, когда он меньше всего этого ожидает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   ... Этому племени, беспокойных, недолговечных, убивающих друг друга скитальцев по нашему глобусу иногда всё-таки удавалось что-то, что несёт в себе иллюзию вечности...

   ... Этому племени, беспокойных, недолговечных, убивающих друг друга скитальцев по нашему глобусу иногда всё-таки удавалось что-то, что несёт в себе иллюзию вечности...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Нет таких бездн, где не нашлось бы места счастью, и в этом, наверное и состоит вся тайна выживания рода человеческого.

   Нет таких бездн, где не нашлось бы места счастью, и в этом, наверное и состоит вся тайна выживания рода человеческого.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

   Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Память — лучший фальсификатор на свете; все, через что человеку случилось пройти, она с легкостью превращает в увлекательные приключения.

   Память — лучший фальсификатор на свете; все, через что человеку случилось пройти, она с легкостью превращает в увлекательные приключения.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием. Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем.

   К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием. Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира.

   Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Чертовски обидно, правда? У человека всегда такое чувство, когда он не виновен.

    Чертовски обидно, правда? У человека всегда такое чувство, когда он не виновен.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

    – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Иной раз так легко одним лишним вопросом всё разрушить.

    Иной раз так легко одним лишним вопросом всё разрушить.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Скажите, вы ещё верите во что-нибудь? — О да! Я верю в священный эгоизм! В безжалостность! В ложь! В косность человеческого сердца!

    — Скажите, вы ещё верите во что-нибудь? — О да! Я верю в священный эгоизм! В безжалостность! В ложь! В косность человеческого сердца!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Я бы хотел, чтобы сейчас разверзлось небо, и появился самолет, и мы улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.

    Я бы хотел, чтобы сейчас разверзлось небо, и появился самолет, и мы улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Кто научился ждать, тот надёжно защищён от ударов разочарования.

    Кто научился ждать, тот надёжно защищён от ударов разочарования.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Это лучшая школа жизни, отец. Изучаешь жизнь снизу. А также людей. Поэтому потом никогда не разочаруешься.

    Это лучшая школа жизни, отец. Изучаешь жизнь снизу. А также людей. Поэтому потом никогда не разочаруешься.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    К людям рано или поздно всегда приходит счастье.

    К людям рано или поздно всегда приходит счастье.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Тот, кто всегда вынужден ставить на один шанс из ста, как раз по этой причине никогда не станет преграждать дорогу обыкновенной удаче.

    Тот, кто всегда вынужден ставить на один шанс из ста, как раз по этой причине никогда не станет преграждать дорогу обыкновенной удаче.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я. — Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.

    — Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я. — Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга