36 лучших цитат персонажа «Людвиг Керн»

Собрали 36 цитат персонажа «Людвиг Керн» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

   – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   ... Этому племени, беспокойных, недолговечных, убивающих друг друга скитальцев по нашему глобусу иногда всё-таки удавалось что-то, что несёт в себе иллюзию вечности...

   ... Этому племени, беспокойных, недолговечных, убивающих друг друга скитальцев по нашему глобусу иногда всё-таки удавалось что-то, что несёт в себе иллюзию вечности...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

   Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Кто научился ждать, тот надёжно защищён от ударов разочарования.

   Кто научился ждать, тот надёжно защищён от ударов разочарования.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

   Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   К людям рано или поздно всегда приходит счастье.

   К людям рано или поздно всегда приходит счастье.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   У Бога гораздо больше юмора, чем мы думаем. И гораздо меньше сострадания.

   У Бога гораздо больше юмора, чем мы думаем. И гораздо меньше сострадания.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной, а то ложью.

   Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной, а то ложью.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Иной раз так легко одним лишним вопросом всё разрушить.

   Иной раз так легко одним лишним вопросом всё разрушить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    ...боль из-за утраты денег может выражаться ничуть не иначе, чем боль из-за куда более скорбной личной Утраты.

    ...боль из-за утраты денег может выражаться ничуть не иначе, чем боль из-за куда более скорбной личной Утраты.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    У меня не было ни малейшего желания объяснять этому невинному дитяте легитимного права, сколь губительна иной раз бывает надежда. Она пожирает все ресурсы ослабленного сердца, его способность к сопротивлению, как неточные удары боксёра, который безнадёжно проигрывает. На моей памяти обманутые надежды погубили гораздо больше людей, чем людская покорность судьбе, когда ёжиком свернувшаяся душа все силы сосредотачивает на том, чтобы выжить, и ни для чего больше в ней просто не остаётся места.

    У меня не было ни малейшего желания объяснять этому невинному дитяте легитимного права, сколь губительна иной раз бывает надежда. Она пожирает все ресурсы ослабленного сердца, его способность к сопротивлению, как неточные удары боксёра, который безнадёжно проигрывает. На моей памяти обманутые надежды погубили гораздо больше людей, чем людская покорность судьбе, когда ёжиком свернувшаяся душа все силы сосредотачивает на том, чтобы выжить, и ни для чего больше в ней просто не остаётся места.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

    Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Тот, кто всегда вынужден ставить на один шанс из ста, как раз по этой причине никогда не станет преграждать дорогу обыкновенной удаче.

    Тот, кто всегда вынужден ставить на один шанс из ста, как раз по этой причине никогда не станет преграждать дорогу обыкновенной удаче.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Поживёте ещё немного в эмиграции и поймёте: несчастье — самая обыденная вещь.

    Поживёте ещё немного в эмиграции и поймёте: несчастье — самая обыденная вещь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Бойся собственной фантазии: она преувеличивает, преуменьшает и искажает.

    Бойся собственной фантазии: она преувеличивает, преуменьшает и искажает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Скажите, вы ещё верите во что-нибудь? — О да! Я верю в священный эгоизм! В безжалостность! В ложь! В косность человеческого сердца!

    — Скажите, вы ещё верите во что-нибудь? — О да! Я верю в священный эгоизм! В безжалостность! В ложь! В косность человеческого сердца!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Нет время предаваться печали. В мире слишком много горя, Штайнер.

    Нет время предаваться печали. В мире слишком много горя, Штайнер.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.

    Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Я бы хотел, чтобы сейчас разверзлось небо, и появился самолет, и мы улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.

    Я бы хотел, чтобы сейчас разверзлось небо, и появился самолет, и мы улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.

    — Эрих Мария Ремарк · книга