Топ-70 цитат персонажа «Людвиг ван Нормайенн»

Собрали 70 цитат персонажа «Людвиг ван Нормайенн» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

   Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

   — Алексей Пехов · книга
2. «

   Белая колдунья была моим щитом от меня самого, пускай я и не просил ее об этом.

   Белая колдунья была моим щитом от меня самого, пускай я и не просил ее об этом.

   — Алексей Пехов · книга
3. «

   — Кстати говоря, ведьмы — страшные и злые бабки. Ты не такая. Предпочитаю называть тебя колдуньей. — Как черта ни назови, святым он не станет.

   — Кстати говоря, ведьмы — страшные и злые бабки. Ты не такая. Предпочитаю называть тебя колдуньей. — Как черта ни назови, святым он не станет.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

   — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

   — Алексей Пехов · книга
5. «

   Разумно было бы спросить, что случилось, у первого же встречного, но по своему опыту я знаю — требуется опросить как минимум десять человек, чтобы хоть один из них рассказал хотя бы половину истины, а не сказки и досужие домыслы.

   Разумно было бы спросить, что случилось, у первого же встречного, но по своему опыту я знаю — требуется опросить как минимум десять человек, чтобы хоть один из них рассказал хотя бы половину истины, а не сказки и досужие домыслы.

   — Алексей Пехов · книга
6. «

   Страх притягивает темные души. Они безумеют от его едкой вони и приходят к живым лишь для того, чтобы сделать их мертвыми.

   Страх притягивает темные души. Они безумеют от его едкой вони и приходят к живым лишь для того, чтобы сделать их мертвыми.

   — Алексей Пехов · книга
7. «

   Воевать со штормом — дело бесполезное и вредное, потому что он может уничтожить, даже не заметив.

   Воевать со штормом — дело бесполезное и вредное, потому что он может уничтожить, даже не заметив.

   — Алексей Пехов · книга
8. «

   — Не знал, что он балуется колдовством. — Прилично говорить, что он занимается алхимией, астрологией и математикой.

   — Не знал, что он балуется колдовством. — Прилично говорить, что он занимается алхимией, астрологией и математикой.

   — Алексей Пехов · книга
9. «

   — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

   — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

   — Алексей Пехов · книга
10. «

    — Если бы мне давали по золотому за каждый гвоздь, который якобы пробил плоть Иисуса, что мне предлагали купить, я бы давно уже сидел на горе из флоринов. — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы, которых, уверен, в твоей сумке не меньше трех штук; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя; ни даже ослиные какашки, подобранные тобой на обочине дороги пару недель назад.

    — Если бы мне давали по золотому за каждый гвоздь, который якобы пробил плоть Иисуса, что мне предлагали купить, я бы давно уже сидел на горе из флоринов. — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы, которых, уверен, в твоей сумке не меньше трех штук; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя; ни даже ослиные какашки, подобранные тобой на обочине дороги пару недель назад.

    — Алексей Пехов · книга
11. «

    — Он был хорошим человеком и стражем. — Ты его не знал, как же можешь это утверждать? — Ну… о мертвых обычно так говорят.

    — Он был хорошим человеком и стражем. — Ты его не знал, как же можешь это утверждать? — Ну… о мертвых обычно так говорят.

    — Алексей Пехов · книга
12. «

    Кайзервальд — проклятый лес, который обходят стороной все разумные люди. И почему я не удивлен, что для праздника колдуны найдут самое неприятное из всех возможных мест? Это лучший выбор для того, чтобы провести ночь, когда веселится вся нечистая сила.

    Кайзервальд — проклятый лес, который обходят стороной все разумные люди. И почему я не удивлен, что для праздника колдуны найдут самое неприятное из всех возможных мест? Это лучший выбор для того, чтобы провести ночь, когда веселится вся нечистая сила.

    — Алексей Пехов · книга
13. «

    Прекрасная осанка и умение держаться делали ее властной и величественной, словно она какая-то герцогиня, а не дочь мельника, которой не повезло родиться с даром.

    Прекрасная осанка и умение держаться делали ее властной и величественной, словно она какая-то герцогиня, а не дочь мельника, которой не повезло родиться с даром.

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    Еще одна человеческая черта, — усмехнулся я. — Мы склонны сомневаться даже в очевидных фактах. Сплошные противоречия.

    Еще одна человеческая черта, — усмехнулся я. — Мы склонны сомневаться даже в очевидных фактах. Сплошные противоречия.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Мои грехи — только мои. Мне за них и отвечать. Не желаю, чтобы кто-то вмешивался в мою душу.

    Мои грехи — только мои. Мне за них и отвечать. Не желаю, чтобы кто-то вмешивался в мою душу.

    — Алексей Пехов · книга
16. «

    Возможно, в жизни я слишком холоден и стараюсь прятать эмоции, а ее вспыльчивая, энергичная натура оживляет меня, как глоток воды может оживить умирающего от жажды где-то в хагжитских каменных пустынях.

    Возможно, в жизни я слишком холоден и стараюсь прятать эмоции, а ее вспыльчивая, энергичная натура оживляет меня, как глоток воды может оживить умирающего от жажды где-то в хагжитских каменных пустынях.

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

    Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Он брызгал слюной, махал руками и не желал пропустить меня. Я не любил таких людей — их необразованность, помноженная на религиозное рвение, рождает страх. И этим страхом они заражают всех вокруг, точно блохи, разносящие чуму.

    Он брызгал слюной, махал руками и не желал пропустить меня. Я не любил таких людей — их необразованность, помноженная на религиозное рвение, рождает страх. И этим страхом они заражают всех вокруг, точно блохи, разносящие чуму.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

    Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

    Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

    — Алексей Пехов · книга