Тебе предстоит смириться с тем, что и у животных, и у людей, у каждого из нас, есть своя судьба, свой путь, который мы должны пройти до конца. Ты можешь только постараться чем-то помочь, но на этом все. Точка!
– Я хочу знать, почему все эти годы мы живем вместе! Я что, всю жизнь псу под хвост пустила? – Все так делают – почти все. – Пускают жизнь псу под хвост? – По-моему, да.
– Если наше появление здесь изменит ход событий, то что нас ждёт в родном времени, когда мы вернёмся? Ведь это совершенно непредсказуемый процесс! – Именно эта мысль и не даёт мне покоя. Она отчего-то пришла мне на ум в тот миг, когда я увидел сегодня бабочку. Хрупкое крошечное создание, чья жизнь не кажется хоть сколь-нибудь значимой. Однако нельзя исключать, что даже сущая мелочь – если я, например, наступлю на бабочку, может повлечь за собой целый ряд изменений, которые в конечном счёте обернутся чем-то катастрофическим! На этот раз повисшая тишина показалась не просто напряжённой, скорее зловещей. До того момента, пока не раздался мягкий смешок хранителя. – Тогда знаешь что? Не наступай на бабочек. – Вы находите это смешным? – Я нахожу, что порой нужно смотреть на мир проще. (…) Законы мироздания непоколебимы и неизменны. Нарушить последовательность событий нельзя: всё происходит так, как предначертано. Если человек попадает в прошлое – значит, его поступки и приведут к тому будущему, которое вы знаете. (…) Создаётся круговорот циклов, и исход всякий раз будет один и тот же. – То есть при любом раскладе события выстроятся так, как должно? – Именно.
О, Эдди, это никогда не меняется: где бы то ни было на белом свете, когда жених поднимает вуаль и невеста надевает кольцо, в их глазах сияет будущее. Они искренне верят, что их любовь и брак будут необыкновенными.
Оказывается, можно быть одинокой, когда живешь с человеком, которого любишь. Даже больше, чем когда рядом нет никого и ты совершенно одна. Если он не любит тебя...
— Мэгги, ты портишь мне удовольствие от виски. В последнее время твой голос постоянно звучит так, словно ты влетела сюда наверх с сообщением, что весь дом в огне! — Ничего удивительного. Знаешь, как я себя чувствую, Брик? Я все время чувствую себя кошкой на раскалённой крыше!
Уже гораздо позже я поняла, что мы должны были заметить признаки надвигающейся беды. Но ведь никто никогда не приглядывается. Разве не так? Матери по определению всегда измучены и сыты по горло такой жизнью. Они по определению сперва орут, а потом извиняются. У них по определению вечно болит голова.
Если что-то грызет твою память и рвет воображение, молчание не поможет. Нельзя запереть горящий дом на ключ в надежде забыть о пожаре. Сам по себе пожар не утихнет. Если о чем-то долго молчишь, оно растет, растет в тишине, как опухоль…
Достигнув определенного возраста, нельзя не заняться ревизией своего сердца, оценкой своих прошлых влюбленностей, привязанностей, мечтаний и юношеских страстей в контексте всей жизни, выяснить, что прошло проверку временем. Какая-то любовь остается на всю жизнь, а другая меркнет, и ты понимаешь, что она вовсе не была настоящей.