36 цитат персонажа «Марк Марронье», ставших крылатыми

Собрали 36 цитат персонажа «Марк Марронье» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Это было выше моих сил: я чувствовал, что час расставания близок. Мне хотелось влюбленности. Какая-то прихоть, какая-то нездоровая фантазия подталкивали меня к тому, чтобы разорвать нашу безобидную связь.

   Это было выше моих сил: я чувствовал, что час расставания близок. Мне хотелось влюбленности. Какая-то прихоть, какая-то нездоровая фантазия подталкивали меня к тому, чтобы разорвать нашу безобидную связь.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

   Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

   — Фредерик Бегбедер · книга
3. «

   Солнце завтра встанет, я — нет!

   Солнце завтра встанет, я — нет!

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

   Я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   Жизнь — это череда телевезионных игр: сперва «Поле чудес», потом «Колесо Фортуны», а затем, если все складывается удачно, «Кто хочет выиграть миллион?»

   Жизнь — это череда телевезионных игр: сперва «Поле чудес», потом «Колесо Фортуны», а затем, если все складывается удачно, «Кто хочет выиграть миллион?»

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Мы улыбаемся римлянам просто так, без причины, нас принимают за даунов, за сектантов, мы из секты Улыбающихся в Левитации.

   Мы улыбаемся римлянам просто так, без причины, нас принимают за даунов, за сектантов, мы из секты Улыбающихся в Левитации.

   — Фредерик Бегбедер · книга
7. «

   Я думал, будто ищу любовь, пока в один прекрасный день не понял, что хочется мне прямо противоположного — держаться от нее подальше.

   Я думал, будто ищу любовь, пока в один прекрасный день не понял, что хочется мне прямо противоположного — держаться от нее подальше.

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Накануне этого черного дня я попытался сблизиться с Анной, но при этом сблизились только ее кулак и мой глаз.

   Накануне этого черного дня я попытался сблизиться с Анной, но при этом сблизились только ее кулак и мой глаз.

   — Любовь живет три года (L'amour dure trois ans) · фильм
9. «

   В каждой женщине что-то есть, порой хватает полуулыбки, рассеянного вздоха, подрагивающей ножки, выбившейся прядки волос. Даже в самой невзрачной дурнушке таится клад.

   В каждой женщине что-то есть, порой хватает полуулыбки, рассеянного вздоха, подрагивающей ножки, выбившейся прядки волос. Даже в самой невзрачной дурнушке таится клад.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Стоит чуть-чуть отклониться от правды, и тебя уносит в такие дебри.

    Стоит чуть-чуть отклониться от правды, и тебя уносит в такие дебри.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.

    Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Вдруг мне стало безразлично, что я не смотрю на вас со страниц газет. Вдруг мне стало безразлично, что я не хожу к парикмахеру. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не ем. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пью. Вдруг мне стало безразлично, что я никуда не хожу. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пишу. Вдруг мне стало безразлично, что я не умираю. Вдруг... Анна.

    Вдруг мне стало безразлично, что я не смотрю на вас со страниц газет. Вдруг мне стало безразлично, что я не хожу к парикмахеру. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не ем. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пью. Вдруг мне стало безразлично, что я никуда не хожу. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пишу. Вдруг мне стало безразлично, что я не умираю. Вдруг... Анна.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    Чем задаваться вопросом, сколько живет любовь, наслаждаться минутой – не лучший ли способ ее продлить?

    Чем задаваться вопросом, сколько живет любовь, наслаждаться минутой – не лучший ли способ ее продлить?

    — Фредерик Бегбедер · книга
14. «

    Если я банален, значит, всечеловечен… Надо бежать от оригинальности, держаться вечных сюжетов… Осточертели интерпретации… Учусь искренности…

    Если я банален, значит, всечеловечен… Надо бежать от оригинальности, держаться вечных сюжетов… Осточертели интерпретации… Учусь искренности…

    — Фредерик Бегбедер · книга
15. «

    Что хорошо в разрывах отношений, так это возможность всё начать с чистого листа.

    Что хорошо в разрывах отношений, так это возможность всё начать с чистого листа.

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    Его длительное пребывание в сферах высшего образования объясняется главным образом нескрываемым желанием оттянуть вступление в Большую Жизнь.

    Его длительное пребывание в сферах высшего образования объясняется главным образом нескрываемым желанием оттянуть вступление в Большую Жизнь.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым.

    Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    Те, кто боится смерти, нелюбопытны.

    Те, кто боится смерти, нелюбопытны.

    — Фредерик Бегбедер · книга
19. «

    Сексуальная проблема папенькиных сынков состоит в том, что они с пеленок привыкли все получать, ничегошеньки не давая.

    Сексуальная проблема папенькиных сынков состоит в том, что они с пеленок привыкли все получать, ничегошеньки не давая.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    Дорогая, я вечно буду тебя любить, ты просто создана для меня, но мне хочется спать и с другими женщинами тоже. Тебе это невыносимо слушать, хотя невыносима на самом деле ты сама: ведь ты отрицаешь сущность моей мужественности. В том, что я сплю с другими, нет ничего страшного, только хватит выспрашивать у меня детали и читать мои мэйлы. Ты вольна поступать так же, я тебе не запрещаю, наоборот, меня возбуждает мысль о том, что тебя добиваются другие, потому что, как и все мужики, я подавленный гомик. Твоя ревность настолько реакционна, что ты являешь собой прямое доказательство провала сексуальной революции. Ты рада воспользоваться завоеваниями феминизма, но тебе подавай в то же время и реставрацию супружеской пары по старинке. Ты меня не любишь: ты хочешь прибрать меня к рукам, а это разные вещи. Если бы ты меня любила, как ты уверяешь, тебе бы хотелось, чтобы я постоянно получал удовольствие, с тобой и без тебя, как я тебе того желаю — со мной и без меня. Нам придется расстаться по этой идиотской и тем не менее (мое решение тому доказательство) очень важной для меня причине: мне необходимо касаться других тел, чтобы убедиться, что я предпочитаю твое. Прощай, мегера жизни моей, не понимающая, что такое муж. Предлагаю тебе на выбор самоубийство или лесбиянство, другого выхода из твоего пренебрежительного отношения к основам основ мужского естества я не вижу. Посмотри на меня хорошенько: больше ты меня не увидишь. Желая обладать мною, ты потеряла меня.

    Дорогая, я вечно буду тебя любить, ты просто создана для меня, но мне хочется спать и с другими женщинами тоже. Тебе это невыносимо слушать, хотя невыносима на самом деле ты сама: ведь ты отрицаешь сущность моей мужественности. В том, что я сплю с другими, нет ничего страшного, только хватит выспрашивать у меня детали и читать мои мэйлы. Ты вольна поступать так же, я тебе не запрещаю, наоборот, меня возбуждает мысль о том, что тебя добиваются другие, потому что, как и все мужики, я подавленный гомик. Твоя ревность настолько реакционна, что ты являешь собой прямое доказательство провала сексуальной революции. Ты рада воспользоваться завоеваниями феминизма, но тебе подавай в то же время и реставрацию супружеской пары по старинке. Ты меня не любишь: ты хочешь прибрать меня к рукам, а это разные вещи. Если бы ты меня любила, как ты уверяешь, тебе бы хотелось, чтобы я постоянно получал удовольствие, с тобой и без тебя, как я тебе того желаю — со мной и без меня. Нам придется расстаться по этой идиотской и тем не менее (мое решение тому доказательство) очень важной для меня причине: мне необходимо касаться других тел, чтобы убедиться, что я предпочитаю твое. Прощай, мегера жизни моей, не понимающая, что такое муж. Предлагаю тебе на выбор самоубийство или лесбиянство, другого выхода из твоего пренебрежительного отношения к основам основ мужского естества я не вижу. Посмотри на меня хорошенько: больше ты меня не увидишь. Желая обладать мною, ты потеряла меня.

    — Фредерик Бегбедер · книга