«Миллер-старший» в 28 цитат

Собрали 28 цитат персонажа «Миллер-старший» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Каждый человек умнеет по-своему, а вот дуреет уже по общим лекалам. И даже когда он мудр общей мудростью, он просто глуп вместе со всеми.

   Каждый человек умнеет по-своему, а вот дуреет уже по общим лекалам. И даже когда он мудр общей мудростью, он просто глуп вместе со всеми.

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   Умирать не страшно. Умирать обидно. Но еще обидней прожить пустую жизнь, в которой не было радости преодоления препятствий и преодоления самой большой трудности – себя.

   Умирать не страшно. Умирать обидно. Но еще обидней прожить пустую жизнь, в которой не было радости преодоления препятствий и преодоления самой большой трудности – себя.

   — Александр Вяземка · книга
3. «

   Хорошо быть простой рабочей машиной. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные посмотришь очередной фильм-ширпотреб. Хорошо быть творцом фильмов-ширпотребов. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные твое творение посмотрят миллионы рабочих машин, которые зашибали деньгу всю неделю, чтобы принести ее тебе в дар.

   Хорошо быть простой рабочей машиной. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные посмотришь очередной фильм-ширпотреб. Хорошо быть творцом фильмов-ширпотребов. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные твое творение посмотрят миллионы рабочих машин, которые зашибали деньгу всю неделю, чтобы принести ее тебе в дар.

   — Александр Вяземка · книга
4. «

   Иногда мы желаем быть не такими, как все, совсем не в том.

   Иногда мы желаем быть не такими, как все, совсем не в том.

   — Александр Вяземка · книга
5. «

   Человеку нельзя давать замыкаться лишь на себе и вариться в собственном соку. В его душу и сердце надо беспрестанно стучаться.

   Человеку нельзя давать замыкаться лишь на себе и вариться в собственном соку. В его душу и сердце надо беспрестанно стучаться.

   — Александр Вяземка · книга
6. «

   – Я юн душой и сердцем! – К сожалению, еще и умом.

   – Я юн душой и сердцем! – К сожалению, еще и умом.

   — Александр Вяземка · книга
7. «

   Каждый человек по-своему уникален. И по-своему бесполезен.

   Каждый человек по-своему уникален. И по-своему бесполезен.

   — Александр Вяземка · книга
8. «

   – Стоит ли судить о человеке по его прошлому? Или же стоит судить о нем по его настоящему? – О человеке стоит судить по его принципам, а даже не поступкам. Мы не всегда знаем, что стоит за поступками, пусть они и вызывают у нас резкое отторжение. Но что если это поступки людей, принципы которых нам близки?

   – Стоит ли судить о человеке по его прошлому? Или же стоит судить о нем по его настоящему? – О человеке стоит судить по его принципам, а даже не поступкам. Мы не всегда знаем, что стоит за поступками, пусть они и вызывают у нас резкое отторжение. Но что если это поступки людей, принципы которых нам близки?

   — Александр Вяземка · книга
9. «

   – Да, но… это уже эпидемия! Настоящая эпидемия одиночеств! Понимаешь, твоя жизнь – это даже не жизнь холостяка. Ты – отшельник. У холостяка хоть какое-то подобие личной жизни. У него хотя бы есть подружка, которую он то любит, то бросает. – Вот – то любит, то бросает… И кому нужна такая суета? – Сердцу. – Шутишь. – Вовсе нет. Сердцу нужно томиться. Сердцу нужно скакать. Это держит его в тонусе. – Прямо комплекс упражнений для сердца… – Конечно. Есть упражнения для ума – чтобы ум был острым. А есть и для сердца – чтобы оно не забывало, в чем его предназначение. – А в чем его предназначение? У ума, понимаю, – думать. А у сердца? – У сердца – чувствовать.

   – Да, но… это уже эпидемия! Настоящая эпидемия одиночеств! Понимаешь, твоя жизнь – это даже не жизнь холостяка. Ты – отшельник. У холостяка хоть какое-то подобие личной жизни. У него хотя бы есть подружка, которую он то любит, то бросает. – Вот – то любит, то бросает… И кому нужна такая суета? – Сердцу. – Шутишь. – Вовсе нет. Сердцу нужно томиться. Сердцу нужно скакать. Это держит его в тонусе. – Прямо комплекс упражнений для сердца… – Конечно. Есть упражнения для ума – чтобы ум был острым. А есть и для сердца – чтобы оно не забывало, в чем его предназначение. – А в чем его предназначение? У ума, понимаю, – думать. А у сердца? – У сердца – чувствовать.

   — Александр Вяземка · книга
10. «

    Творения одних людей подчиняют себе других.

    Творения одних людей подчиняют себе других.

    — Александр Вяземка · книга
11. «

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    — Александр Вяземка · книга
12. «

    Выпьем за то, чтобы время испытаний для наших обетов не наступило никогда.

    Выпьем за то, чтобы время испытаний для наших обетов не наступило никогда.

    — Александр Вяземка · книга
13. «

    В человеке, ищущем величия, величия нет. Оно может быть лишь в человеке, не думающем о нем.

    В человеке, ищущем величия, величия нет. Оно может быть лишь в человеке, не думающем о нем.

    — Александр Вяземка · книга
14. «

    ...большая часть обид наносится не по злости и даже не по недомыслию, а по недоразумению.

    ...большая часть обид наносится не по злости и даже не по недомыслию, а по недоразумению.

    — Александр Вяземка · книга
15. «

    Это раньше рожали трудовой материал. А теперь рожай личность!

    Это раньше рожали трудовой материал. А теперь рожай личность!

    — Александр Вяземка · книга
16. «

    Я всегда ухватываюсь за шансы, которые дает жизнь. Но каждый раз оказывается, что это не мой шанс.

    Я всегда ухватываюсь за шансы, которые дает жизнь. Но каждый раз оказывается, что это не мой шанс.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    Природа дает столь долгий период взросления человеку для того, чтобы родители и дети могли привязаться друг к другу. Это делает людей сплоченными и потому – сильными. Совместные узы – самые крепкие. Они связывают даже людей, ненавидящих друг друга.

    Природа дает столь долгий период взросления человеку для того, чтобы родители и дети могли привязаться друг к другу. Это делает людей сплоченными и потому – сильными. Совместные узы – самые крепкие. Они связывают даже людей, ненавидящих друг друга.

    — Александр Вяземка · книга
18. «

    Наша глупость – продолжение нашей мудрости, как кишечник – всегда продолжение даже самых красивых губ.

    Наша глупость – продолжение нашей мудрости, как кишечник – всегда продолжение даже самых красивых губ.

    — Александр Вяземка · книга
19. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Александр Вяземка · книга
20. «

    Думаешь, мне так уж нравится поучать? Никому из родителей не нравится читать нотации детям. Все мы хотим разговора на равных со своими детьми. Но он не всегда возможен. И это трагедия для родителей, поверь.

    Думаешь, мне так уж нравится поучать? Никому из родителей не нравится читать нотации детям. Все мы хотим разговора на равных со своими детьми. Но он не всегда возможен. И это трагедия для родителей, поверь.

    — Александр Вяземка · книга