61 цитата персонажа «Морин» без воды

Ниже 61 цитата персонажа «Морин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Замахнись на невозможное. Перемахни несколько ступенек, раз уж по воле судьбы оказалась у подножия. Лезь вверх, пока не выдернули лестницу. Будет страшно — помолись, но не отступай.

   Замахнись на невозможное. Перемахни несколько ступенек, раз уж по воле судьбы оказалась у подножия. Лезь вверх, пока не выдернули лестницу. Будет страшно — помолись, но не отступай.

   — Пауло Коэльо · книга
2. «

   Люди женятся не только для того, чтобы им чесали спину, но это тоже хорошая причина – есть такие места, которые очень трудно достать самому.

   Люди женятся не только для того, чтобы им чесали спину, но это тоже хорошая причина – есть такие места, которые очень трудно достать самому.

   — Роберт Хайнлайн · книга
3. «

   Но бояться секса и любви? Что же в них страшного? И ты не бойся, милый. Я буду любить тебя, как умею. А если чего-то не сумею – научи меня, и я попробую.

   Но бояться секса и любви? Что же в них страшного? И ты не бойся, милый. Я буду любить тебя, как умею. А если чего-то не сумею – научи меня, и я попробую.

   — Роберт Хайнлайн · книга
4. «

   Отец давным-давно научил меня ни от кого не ждать благодарности, поскольку ее просто не существует.

   Отец давным-давно научил меня ни от кого не ждать благодарности, поскольку ее просто не существует.

   — Роберт Хайнлайн · книга
5. «

   – А мне нельзя присутствовать? – Можешь не присутствовать – разрешаю.

   – А мне нельзя присутствовать? – Можешь не присутствовать – разрешаю.

   — Роберт Хайнлайн · книга
6. «

   Ходжа Насреддин однажды появился при дворе в роскошном тюрбане и попросил денег на благотворительность. — Пришел просить денег, а сам носишь такой великолепный и, без сомнения, очень дорогой тюрбан, — ответил ему властелин. — Сколько стоит эта необыкновенная вещь? — Пятьсот золотых, — отвечал ему суфийский мудрец. — Это ложь, — прошептал на ухо повелителю его визирь. — Ни один тюрбан не может стоить таких денег. Однако Насреддин стоял на своем: — Я пришел сюда не только просить, но и договариваться. Я заплатил такие деньги за тюрбан, ибо знал, что во всем подлунном мире только наш повелитель сможет купить его за шестьсот золотых. Чтобы полученный доход я мог обратить в пользу неимущих. Польщенный султан выплатил требуемую сумму. А мудрец, выходя из дворца, сказал визирю: — Ты прекрасно знаешь, сколько стоит тюрбан, а вот предел, до которого доводит человека его суетность, известен мне одному

   Ходжа Насреддин однажды появился при дворе в роскошном тюрбане и попросил денег на благотворительность. — Пришел просить денег, а сам носишь такой великолепный и, без сомнения, очень дорогой тюрбан, — ответил ему властелин. — Сколько стоит эта необыкновенная вещь? — Пятьсот золотых, — отвечал ему суфийский мудрец. — Это ложь, — прошептал на ухо повелителю его визирь. — Ни один тюрбан не может стоить таких денег. Однако Насреддин стоял на своем: — Я пришел сюда не только просить, но и договариваться. Я заплатил такие деньги за тюрбан, ибо знал, что во всем подлунном мире только наш повелитель сможет купить его за шестьсот золотых. Чтобы полученный доход я мог обратить в пользу неимущих. Польщенный султан выплатил требуемую сумму. А мудрец, выходя из дворца, сказал визирю: — Ты прекрасно знаешь, сколько стоит тюрбан, а вот предел, до которого доводит человека его суетность, известен мне одному

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Во все века изнасилование представляло собой любимый вид спорта многочисленных мужиков — при условии, что это сойдет им с рук, и женщины моложе девяносто и старше шести во все века подвергаются опасности... если не знают, как ее избежать, и не исключают всякий риск, что почти невозможно.

   Во все века изнасилование представляло собой любимый вид спорта многочисленных мужиков — при условии, что это сойдет им с рук, и женщины моложе девяносто и старше шести во все века подвергаются опасности... если не знают, как ее избежать, и не исключают всякий риск, что почти невозможно.

   — Роберт Хайнлайн · книга
8. «

   Вообще не буду защищаться от сплетен. Не стану обращать на них внимания. Люди подобного сорта только и хотят, чтобы их заметили. Самый жестокий способ обойтись с ними — это вести себя так, будто их не существует.

   Вообще не буду защищаться от сплетен. Не стану обращать на них внимания. Люди подобного сорта только и хотят, чтобы их заметили. Самый жестокий способ обойтись с ними — это вести себя так, будто их не существует.

   — Роберт Хайнлайн · книга
9. «

   Истинный упадок претерпевал здравый смысл. В Соединенных Штатах стали считать выдающимися людьми артистов развлекательного жанра и профессиональных атлетов. Им поклонялись и видели в них лидеров, они высказывали свое мнение по самым разным вопросам и относились к себе столь же серьезно, как и все окружающие. В конце концов, если спортсмену платят больше миллиона в год, почему бы ему не считать себя важной персоной... а стало быть, всем интересно знать его мнение о внутренней и внешней политике, хотя он выдает свое невежество и безграмотность всякий раз, едва открывает рот.

   Истинный упадок претерпевал здравый смысл. В Соединенных Штатах стали считать выдающимися людьми артистов развлекательного жанра и профессиональных атлетов. Им поклонялись и видели в них лидеров, они высказывали свое мнение по самым разным вопросам и относились к себе столь же серьезно, как и все окружающие. В конце концов, если спортсмену платят больше миллиона в год, почему бы ему не считать себя важной персоной... а стало быть, всем интересно знать его мнение о внутренней и внешней политике, хотя он выдает свое невежество и безграмотность всякий раз, едва открывает рот.

   — Роберт Хайнлайн · книга
10. «

    Выбрав себе жертву, нужно было внушить избраннику, что он хочет именно тебя, и в то же время молчаливо дать ему понять, что это возможно.

    Выбрав себе жертву, нужно было внушить избраннику, что он хочет именно тебя, и в то же время молчаливо дать ему понять, что это возможно.

    — Роберт Хайнлайн · книга
11. «

    В двадцатом столетии среди интеллектуалов вошел в моду так называемый «пересмотр истории», или ревизионизм. Основной идеей этого учения было то, что участники исторических событий не имеют понятия, что и зачем они делают, и не понимают, что они всего лишь марионетки в руках неведомых зловещих сил.

    В двадцатом столетии среди интеллектуалов вошел в моду так называемый «пересмотр истории», или ревизионизм. Основной идеей этого учения было то, что участники исторических событий не имеют понятия, что и зачем они делают, и не понимают, что они всего лишь марионетки в руках неведомых зловещих сил.

    — Роберт Хайнлайн · книга
12. «

    Я совсем не против контрацепции — это величайшее благо. Но наша нервная система не настроена на предохранение — она настроена на беременность.

    Я совсем не против контрацепции — это величайшее благо. Но наша нервная система не настроена на предохранение — она настроена на беременность.

    — Роберт Хайнлайн · книга
13. «

    «Благодарность». Химера, вознаграждающая другую химеру — «альтруизм». И обе эти химеры лишь маскируют эгоизм — естественное, честное чувство. Каждый из нас руководствуется только своими собственными интересами.

    «Благодарность». Химера, вознаграждающая другую химеру — «альтруизм». И обе эти химеры лишь маскируют эгоизм — естественное, честное чувство. Каждый из нас руководствуется только своими собственными интересами.

    — Роберт Хайнлайн · книга
14. «

    — У разума нет мускулов. — Все-то ты знаешь. Не учи деда овец воровать. У твоего разума их действительно нет, что я и пытаюсь исправить.

    — У разума нет мускулов. — Все-то ты знаешь. Не учи деда овец воровать. У твоего разума их действительно нет, что я и пытаюсь исправить.

    — Роберт Хайнлайн · книга
15. «

    У каждого, разумеется, на все свое мнение, каким бы глупым оно ни было.

    У каждого, разумеется, на все свое мнение, каким бы глупым оно ни было.

    — Роберт Хайнлайн · книга
16. «

    Много ли мужчин мудро ведут себя с женщинами? Таких за всю историю раз, два и обчелся.

    Много ли мужчин мудро ведут себя с женщинами? Таких за всю историю раз, два и обчелся.

    — Роберт Хайнлайн · книга
17. «

    — Какая красота! А вы знаете, почему Создатель отдыхал в день седьмой? ... Потому что в шестой, прежде чем Он завершил труды и оставил человеку совершенный мир, к Нему пришли несколько голливудских продюсеров и сказали: «Об остальном можешь не заботиться! Мы сами займёмся цветной пленкой для заката, спецэффектами для бурь и штормов, сами поставим свет и запишем звук, чтобы человек, слыша рокот волн, всякий раз думал, что это — настоящее море!»

    — Какая красота! А вы знаете, почему Создатель отдыхал в день седьмой? ... Потому что в шестой, прежде чем Он завершил труды и оставил человеку совершенный мир, к Нему пришли несколько голливудских продюсеров и сказали: «Об остальном можешь не заботиться! Мы сами займёмся цветной пленкой для заката, спецэффектами для бурь и штормов, сами поставим свет и запишем звук, чтобы человек, слыша рокот волн, всякий раз думал, что это — настоящее море!»

    — Пауло Коэльо · книга
18. «

    Я предпочитаю, чтобы мои дети были счастливы, а не нравственны. Мне хочется, чтобы им было хорошо.

    Я предпочитаю, чтобы мои дети были счастливы, а не нравственны. Мне хочется, чтобы им было хорошо.

    — Роберт Хайнлайн · книга
19. «

    Отец учил меня, как проверить, честную ли сделку тебе предлагают: поменяй стороны местами и посмотри – по-прежнему ли она честная. Метод зеркального отражения.

    Отец учил меня, как проверить, честную ли сделку тебе предлагают: поменяй стороны местами и посмотри – по-прежнему ли она честная. Метод зеркального отражения.

    — Роберт Хайнлайн · книга
20. «

    История повторяется кое-когда и кое в чем.

    История повторяется кое-когда и кое в чем.

    — Роберт Хайнлайн · книга