Любое мое слово вызывает у вас очередь глубокомысленных вопросов! Знаете, как это выглядит? Я говорю вам: «Люди, у вас хлеб кончился. Вам надо хлеба купить». Вы ошарашенно на меня смотрите, челюсти отвисли, глаза на выкате от ужаса и слышен вопль: «Хлеееб! У нас хлеба нет! Что нам делать, Фримен?! Дай нам хлеб!». Ну и так далее. Эй, булочная за углом.
И вы ещё удивляетесь, почему вас имеют в гражданское дупло? Вот эти: шизовласти, зомбовидение, ж*полизы. А как ещё себя вести со стадом, где все друг друга считают кретинами? До какого каления вас нужно довести, чтобы в других вы увидели наконец себя. А вместо «я» и «они» сказали, наконец, «МЫ»!
— Ну здравствуйте! Меня зовут Мистер Фриман, и у меня маленький ментальный член! — Я чёрно-белый, как говно голубя, потому что так дешевле! — Я визжу как истеричка! — Я капитан очевидность с чл... тьфу! ...с комплексом Наполеона! — Я скам и развод нубов! — Я ничтожество, словоблуд и киношка для псевдоинтеллектуалов. — Я продажный и не торт!!
Я смотрю, все такие невхерственные и крутые, а любого прикуй наручниками к батарее, встань напротив с бейсбольной битой, и куда денется вся эта невхерственная крутизна? А? В штаны, вместе с адреналином!
Вот вы уже сложили на костёр все свои страхи и сомнения, чтобы я спалил всё это к чертям. Вот я выхожу в центр этого грёбаного колизея, в руках у меня факел и канистра с бензином, а передо мной толпа голых людей, жмущихся к стенам. Я в гуще событий, как вы видите, и к тому же я и есть само событие, да-да... Я сам себя создал, сам себе всё подчинил! Понимаете, о чем речь?... Странно.
Что это там за памятник? Безымянному... Э, безымянной... Проститутке? Опа... Ну... Почему бы и нет? Ведь для мальчишек, пропавших без вести на бессмысленных войнах, разбиваются целые парки скорби, верно? А это разве не поле боя? Это разве не настоящая бойня?