20 цитат персонажа «Мустафа Монд» — коротко и по делу

Собрали 20 цитат персонажа «Мустафа Монд» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Оптимальный состав народонаселения, — говорил Мустафа, — смоделирован нами с айсберга, у которого восемь девятых массы под водой, одна девятая над водой. — А счастливы ли те, что под водой? — Счастливее тех, что над водой.

   — Оптимальный состав народонаселения, — говорил Мустафа, — смоделирован нами с айсберга, у которого восемь девятых массы под водой, одна девятая над водой. — А счастливы ли те, что под водой? — Счастливее тех, что над водой.

   — Олдос Хаксли · книга
2. «

   От Бога можно не зависеть лишь пока ты молод и благополучен; всю жизнь ты независимым не проживешь.

   От Бога можно не зависеть лишь пока ты молод и благополучен; всю жизнь ты независимым не проживешь.

   — Олдос Хаксли · книга
3. «

   Бог несовместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем.

   Бог несовместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем.

   — Олдос Хаксли · книга
4. «

   В сейфе Бог, а на полках Форд.

   В сейфе Бог, а на полках Форд.

   — Олдос Хаксли · книга
5. «

   Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причем безнаказанно.

   Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причем безнаказанно.

   — Олдос Хаксли · книга
6. «

   В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворённость совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов.

   В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворённость совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов.

   — Олдос Хаксли · книга
7. «

   Подобными идеями легко сбить с толку тех вышекастовиков, чьи умы менее устойчивы, разрушить их веру в счастье как Высшее Благо и убедить в том, что жизненная цель находится где-то дальше, где-то вне нынешней сферы людской деятельности; что назначение жизни состоит не в поддержании благоденствия, а в углублении, облагорожении человеческого сознания.

   Подобными идеями легко сбить с толку тех вышекастовиков, чьи умы менее устойчивы, разрушить их веру в счастье как Высшее Благо и убедить в том, что жизненная цель находится где-то дальше, где-то вне нынешней сферы людской деятельности; что назначение жизни состоит не в поддержании благоденствия, а в углублении, облагорожении человеческого сознания.

   — Олдос Хаксли · книга
8. «

   Имей он хоть крупицу смысла, он бы понял, что наказание его является, по существу, наградой. Его ссылают на остров. То есть посылают туда, где он окажется в среде самых интересных мужчин и женщин на свете. Это все те, в ком почему-либо развилось самосознание до такой степени, что они стали непригодными к жизни в нашем обществе. Все те, кого не удовлетворяет правоверность, у кого есть свои самостоятельные взгляды. Словом, все те, кто собой что-то представляет.

   Имей он хоть крупицу смысла, он бы понял, что наказание его является, по существу, наградой. Его ссылают на остров. То есть посылают туда, где он окажется в среде самых интересных мужчин и женщин на свете. Это все те, в ком почему-либо развилось самосознание до такой степени, что они стали непригодными к жизни в нашем обществе. Все те, кого не удовлетворяет правоверность, у кого есть свои самостоятельные взгляды. Словом, все те, кто собой что-то представляет.

   — Олдос Хаксли · книга
9. «

   Всякая перемена — угроза для стабильности.

   Всякая перемена — угроза для стабильности.

   — Олдос Хаксли · книга
10. «

    Или взять систему каст. Постоянно предлагалась, и постоянно отвергалась. Мешало нечто, именовавшееся демократией. Как будто равенство людей заходит дальше физико-химического равенства.

    Или взять систему каст. Постоянно предлагалась, и постоянно отвергалась. Мешало нечто, именовавшееся демократией. Как будто равенство людей заходит дальше физико-химического равенства.

    — Олдос Хаксли · книга
11. «

    Как бы интересно стало жить на свете, если бы можно было отбросить заботу о счастье.

    Как бы интересно стало жить на свете, если бы можно было отбросить заботу о счастье.

    — Олдос Хаксли · книга
12. «

    Мир кишел отцами — а значит, страданиями; кишел матерями — а значит, извращениями всех сортов, от садизма до целомудрия; кишел братьями, сестрами, дядьями, тетками — кишел помешательствами и самоубийствами.

    Мир кишел отцами — а значит, страданиями; кишел матерями — а значит, извращениями всех сортов, от садизма до целомудрия; кишел братьями, сестрами, дядьями, тетками — кишел помешательствами и самоубийствами.

    — Олдос Хаксли · книга
13. «

    – Но если вы о Боге знаете, то почему же не говорите им? – горячо сказал Дикарь. – Почему не даете им этих книг? – По той самой причине, по которой не даем «Отелло», – книги эти старые; они – о Боге, каким он представлялся столетия назад. Не о Боге нынешнем. – Но ведь Бог не меняется. – Зато люди меняются.

    – Но если вы о Боге знаете, то почему же не говорите им? – горячо сказал Дикарь. – Почему не даете им этих книг? – По той самой причине, по которой не даем «Отелло», – книги эти старые; они – о Боге, каким он представлялся столетия назад. Не о Боге нынешнем. – Но ведь Бог не меняется. – Зато люди меняются.

    — Олдос Хаксли · книга
14. «

    И это также входит в плату за стабильность. Не одно лишь искусство несовместимо со счастьем, но и наука. Опасная вещь наука; приходится держать ее на крепкой цепи и в наморднике.

    И это также входит в плату за стабильность. Не одно лишь искусство несовместимо со счастьем, но и наука. Опасная вещь наука; приходится держать ее на крепкой цепи и в наморднике.

    — Олдос Хаксли · книга
15. «

    Было нечто, именовавшееся Небесами; но тем не менее спиртное пили в огромном количестве. <...> Было некое понятие — душа, и некое понятие — бессмертие. <...> Но тем не менее употребляли морфий и кокаин.

    Было нечто, именовавшееся Небесами; но тем не менее спиртное пили в огромном количестве. <...> Было некое понятие — душа, и некое понятие — бессмертие. <...> Но тем не менее употребляли морфий и кокаин.

    — Олдос Хаксли · книга
16. «

    — Так, по-вашему, Бога нет? — Вполне вероятно, что он есть. — Тогда почему?.. — Но проявляет он себя по-разному в разные эпохи. До эры Форда он проявлял себя, как описано в этих книгах. Теперь же... — Да, теперь-то как? — Теперь проявляет себя своим отсутствием; Его как бы и нет вовсе.

    — Так, по-вашему, Бога нет? — Вполне вероятно, что он есть. — Тогда почему?.. — Но проявляет он себя по-разному в разные эпохи. До эры Форда он проявлял себя, как описано в этих книгах. Теперь же... — Да, теперь-то как? — Теперь проявляет себя своим отсутствием; Его как бы и нет вовсе.

    — Олдос Хаксли · книга
17. «

    Какой смысл в истине, красоте или познании, когда кругом лопаются сибиреязвенные бомбы? После той войны и была впервые взята под контроль наука. Люди тогда готовы были даже свою жажду удовольствий обуздать: всё отдавали за тихую жизнь. С тех пор мы науку держим в шорах. Конечно, истина от этого страдает. Но счастье процветает. А даром ничто не даётся. За счастье приходится платить.

    Какой смысл в истине, красоте или познании, когда кругом лопаются сибиреязвенные бомбы? После той войны и была впервые взята под контроль наука. Люди тогда готовы были даже свою жажду удовольствий обуздать: всё отдавали за тихую жизнь. С тех пор мы науку держим в шорах. Конечно, истина от этого страдает. Но счастье процветает. А даром ничто не даётся. За счастье приходится платить.

    — Олдос Хаксли · книга
18. «

    Потому что мир наш — уже не мир «Отелло». Как для «фордов» необходима сталь, так для трагедий необходима социальная нестабильность. Теперь же мир стабилен, устойчив. Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей — и, стало быть, нет треволнений; они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного...

    Потому что мир наш — уже не мир «Отелло». Как для «фордов» необходима сталь, так для трагедий необходима социальная нестабильность. Теперь же мир стабилен, устойчив. Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей — и, стало быть, нет треволнений; они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного...

    — Олдос Хаксли · книга
19. «

    Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформирован так, чтобы служить слепо.

    Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформирован так, чтобы служить слепо.

    — Олдос Хаксли · книга
20. «

    Но целомудрие рождает страсть, рождает неврастению. А страсть с неврастенией порождают нестабильность. А нестабильность означает конец цивилизации. Прочная цивилизация немыслима без множества услаждающих пороков.

    Но целомудрие рождает страсть, рождает неврастению. А страсть с неврастенией порождают нестабильность. А нестабильность означает конец цивилизации. Прочная цивилизация немыслима без множества услаждающих пороков.

    — Олдос Хаксли · книга