11 цитат персонажа «Натали» для поста в соцсетях

Ниже 11 цитат персонажа «Натали»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   – Как мы спустимся к ним? Без всяких объяснений? – Это единственный способ. Никогда не нужно ничего объяснять.

   – Как мы спустимся к ним? Без всяких объяснений? – Это единственный способ. Никогда не нужно ничего объяснять.

   — Франсуаза Саган · книга
2. «

   — А вдруг ей плохо, — буркнула Натали, потирая виски кончиками пальцев. — Если у тебя похмелье, это ещё не значит, что оно должно быть у всех.

   — А вдруг ей плохо, — буркнула Натали, потирая виски кончиками пальцев. — Если у тебя похмелье, это ещё не значит, что оно должно быть у всех.

   — Кира Касс · книга
3. «

   Есть три вида плача. Один — громкий, со стенаниями, горючими слезами и обильными соплями, плач из разряда «смотри, что ты со мной сделал», что исполняется перед виноватым бойфрендом, пожинающим горькие плоды своей жестокости и навеки обреченным на неустанное проявление внимательности. Второй — тихий, с головной болью и безумным выражением лица, плач во имя самоуспокоения: роскошь, строго говоря, вынужденная, когда слезные протоки остаются совершенно сухими. Когда ты искренне веришь, что заслуживаешь право на рыдание, и решительно настраиваешься на то, чтобы вызвать жалость к самой себе. И, наконец, третий — скорбный, сдавленный плач, что-то вроде плача Мадонны (в смысле, Девы Марии — это я уточняю для полной ясности): когда перед лицом жестокого мира льются невинные слезы скорби, горестно скатывающиеся по лицу и беспрепятственно (ваш образ в этом случае слишком смиренен и кроток, чтобы воспользоваться платком) капающие на монашеский апостольник.

   Есть три вида плача. Один — громкий, со стенаниями, горючими слезами и обильными соплями, плач из разряда «смотри, что ты со мной сделал», что исполняется перед виноватым бойфрендом, пожинающим горькие плоды своей жестокости и навеки обреченным на неустанное проявление внимательности. Второй — тихий, с головной болью и безумным выражением лица, плач во имя самоуспокоения: роскошь, строго говоря, вынужденная, когда слезные протоки остаются совершенно сухими. Когда ты искренне веришь, что заслуживаешь право на рыдание, и решительно настраиваешься на то, чтобы вызвать жалость к самой себе. И, наконец, третий — скорбный, сдавленный плач, что-то вроде плача Мадонны (в смысле, Девы Марии — это я уточняю для полной ясности): когда перед лицом жестокого мира льются невинные слезы скорби, горестно скатывающиеся по лицу и беспрепятственно (ваш образ в этом случае слишком смиренен и кроток, чтобы воспользоваться платком) капающие на монашеский апостольник.

   — Анна Макстед · книга
4. «

   Люди меня жалеют, однако не думаю, что они сочувствуют по-настоящему, ведь для них я словно с другой планеты, на которую никто не хотел бы попасть.

   Люди меня жалеют, однако не думаю, что они сочувствуют по-настоящему, ведь для них я словно с другой планеты, на которую никто не хотел бы попасть.

   — Николас Спаркс · книга
5. «

   В детстве я ходила в церковь по вечерам — в воскресенье и в среду. Как всякая порядочная баптистка. Мне даже нравилось. Мир казался простым и понятным. Став старше, я осознала, что это не так. Бог, как мне говорили, наделил людей свободой, однако я не могла понять, откуда в мире столько боли. Почему Бог, такой добрый и любящий, позволяет невинным людям страдать?

   В детстве я ходила в церковь по вечерам — в воскресенье и в среду. Как всякая порядочная баптистка. Мне даже нравилось. Мир казался простым и понятным. Став старше, я осознала, что это не так. Бог, как мне говорили, наделил людей свободой, однако я не могла понять, откуда в мире столько боли. Почему Бог, такой добрый и любящий, позволяет невинным людям страдать?

   — Николас Спаркс · книга
6. «

   Знаешь, вот бежишь по жизни, как по замкнутому кругу. Бежишь и не понимаешь, что он замкнут. Понимание приходит только тогда, когда начинает уже тошнить от частых поворотов и мельтешащего пейзажа вокруг. И свернуть нельзя, и сойти нельзя. Но зато можно на время остановиться рядом с людьми, которые слышат тебя…

   Знаешь, вот бежишь по жизни, как по замкнутому кругу. Бежишь и не понимаешь, что он замкнут. Понимание приходит только тогда, когда начинает уже тошнить от частых поворотов и мельтешащего пейзажа вокруг. И свернуть нельзя, и сойти нельзя. Но зато можно на время остановиться рядом с людьми, которые слышат тебя…

   — Эльчин Сафарли · книга
7. «

   — Летом уезжаю в Балтимор — изучать психиатрию. — Почему именно психиатрия? — Хочу помогать ветеранам с посттравматическим синдромом. Сейчас такие врачи необходимы. Пережитое на войне порой не покидает человека и дома.

   — Летом уезжаю в Балтимор — изучать психиатрию. — Почему именно психиатрия? — Хочу помогать ветеранам с посттравматическим синдромом. Сейчас такие врачи необходимы. Пережитое на войне порой не покидает человека и дома.

   — Николас Спаркс · книга
8. «

   Здешние люди не любят перемен. Малейшее изменение лишает их душевного покоя.

   Здешние люди не любят перемен. Малейшее изменение лишает их душевного покоя.

   — Питер Мейл · книга
9. «

   В сущности, ты только это и любишь, — говорила она. — Ты заявляешь, что тебе ненавистны дикие нелепицы, свойственные нашему веку, его ложь и насилие. Но ты в нашем веке как рыба в воде, ты прекрасно плаваешь во всем этом, конечно, против течения, но уж очень ловко. Ты выключаешь у себя телевизор, ты выключаешь радио, но только потому, что тебе нравится их выключать. Этим ты выделяешься.

   В сущности, ты только это и любишь, — говорила она. — Ты заявляешь, что тебе ненавистны дикие нелепицы, свойственные нашему веку, его ложь и насилие. Но ты в нашем веке как рыба в воде, ты прекрасно плаваешь во всем этом, конечно, против течения, но уж очень ловко. Ты выключаешь у себя телевизор, ты выключаешь радио, но только потому, что тебе нравится их выключать. Этим ты выделяешься.

   — Франсуаза Саган · книга
10. «

    Каждая незначительная мелочь может оказаться большим делом, если к ней отнестись внимательно и с любовью.

    Каждая незначительная мелочь может оказаться большим делом, если к ней отнестись внимательно и с любовью.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    — Стресс сильно усложняет жизнь. — Я думала, стресс — неотъемлемая часть жизни. — Конечно, именно поэтому его и не вылечить.

    — Стресс сильно усложняет жизнь. — Я думала, стресс — неотъемлемая часть жизни. — Конечно, именно поэтому его и не вылечить.

    — Николас Спаркс · книга