25 цитат персонажа «Наташа Петрова» — читать онлайн

Ниже 25 цитат персонажа «Наташа Петрова»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

   — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Как хорошо было в старину, когда неправду называли не ложью, а фантазией и когда о чувствах судили по их силе, а не по абстрактным моральным нормам.

   Как хорошо было в старину, когда неправду называли не ложью, а фантазией и когда о чувствах судили по их силе, а не по абстрактным моральным нормам.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Знаю, идет война. И в такое время смешно плакать из-за пустяков. Но я реву — и все тут. Несмотря на то, что где-то далеко от нас разыгрываются десятки сражений. — Мне это понятно. Война здесь ни при чем. Пусть где-то убивают сотни тысяч людей… Если ты порежешь себе палец, боль от этого не утихнет.

   — Знаю, идет война. И в такое время смешно плакать из-за пустяков. Но я реву — и все тут. Несмотря на то, что где-то далеко от нас разыгрываются десятки сражений. — Мне это понятно. Война здесь ни при чем. Пусть где-то убивают сотни тысяч людей… Если ты порежешь себе палец, боль от этого не утихнет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Странно, как много мы получаем отовсюду советов. <…> Человек — мастер давать советы другим.

   Странно, как много мы получаем отовсюду советов. <…> Человек — мастер давать советы другим.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Ты умеешь готовить? — Как сказать. Умею поджарить бифштексы и открывать консервные банки.

   — Ты умеешь готовить? — Как сказать. Умею поджарить бифштексы и открывать консервные банки.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Тебе нравятся слезливые дуры, которые грозятся уйти в монастырь? — Когда я здесь, не нравятся, а когда уезжаю, очень нравятся. — Нельзя иметь все сразу. — Это самая грустная сентенция из всех, какие существуют. — Не самая грустная, а самая мудрая.

   — Тебе нравятся слезливые дуры, которые грозятся уйти в монастырь? — Когда я здесь, не нравятся, а когда уезжаю, очень нравятся. — Нельзя иметь все сразу. — Это самая грустная сентенция из всех, какие существуют. — Не самая грустная, а самая мудрая.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Мне симпатичны красивые люди. Впрочем, иногда они настраивают меня на грустный лад.

   Мне симпатичны красивые люди. Впрочем, иногда они настраивают меня на грустный лад.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Иногда человек теряет мужество. А иной раз кажется, что к разочарованиям можно привыкнуть. Но это не так. С каждым разом они причиняют все большую боль. Такую боль, что становится жутко. Кажется, что с каждым разом ожоги все сильнее, и с каждым разом боль проходит все медленнее.

   Иногда человек теряет мужество. А иной раз кажется, что к разочарованиям можно привыкнуть. Но это не так. С каждым разом они причиняют все большую боль. Такую боль, что становится жутко. Кажется, что с каждым разом ожоги все сильнее, и с каждым разом боль проходит все медленнее.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

   — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

    Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Чувства не имеют отношения к правде.

    Чувства не имеют отношения к правде.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Человек, который склонен к возвышенным чувства, обманывает обычно и себя и других.

    Человек, который склонен к возвышенным чувства, обманывает обычно и себя и других.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Да, в чем можно быть уверенным? — В этой водке, что у меня в стакане, в куске мяса на плите и, надеюсь, в нас обоих…

    — Да, в чем можно быть уверенным? — В этой водке, что у меня в стакане, в куске мяса на плите и, надеюсь, в нас обоих…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Я же ничего о тебе не знаю, — сказала она. — И не хочу ничего знать. У каждого свои проблемы, своя история, и посвящать в них другого, по-моему, просто скучно. Скучно до одури.

    — Я же ничего о тебе не знаю, — сказала она. — И не хочу ничего знать. У каждого свои проблемы, своя история, и посвящать в них другого, по-моему, просто скучно. Скучно до одури.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — ... быть может, во всём виновата осень; я ощущаю её сильнее, чем ты. Осенью рвутся пакты и всё становится недействительным. И человек хочет... Да, чего же он хочет? — Любви.

    — ... быть может, во всём виновата осень; я ощущаю её сильнее, чем ты. Осенью рвутся пакты и всё становится недействительным. И человек хочет... Да, чего же он хочет? — Любви.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Я вообще люблю сидеть в гостиницах. В гостиницах не бывает скучно. Люди приходят и уходят. Здороваются и прощаются. Это и есть лучшие минуты в жизни. — Вы так считаете? — Наименее скучные, во всяком случае. А все, что между ними... Правда, большие гостиницы безлики. Там человек слишком тщательно скрывает свои эмоции. Тебе кажется, что в воздухе пахнет приключениями, но приобщиться к ним невозможно.

    — Я вообще люблю сидеть в гостиницах. В гостиницах не бывает скучно. Люди приходят и уходят. Здороваются и прощаются. Это и есть лучшие минуты в жизни. — Вы так считаете? — Наименее скучные, во всяком случае. А все, что между ними... Правда, большие гостиницы безлики. Там человек слишком тщательно скрывает свои эмоции. Тебе кажется, что в воздухе пахнет приключениями, но приобщиться к ним невозможно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Почему, собственно, мы проявляем гораздо больший интерес к несчастью своих ближних, нежели к счастью? Значит ли это, что человек — завистливая скотина?

    Почему, собственно, мы проявляем гораздо больший интерес к несчастью своих ближних, нежели к счастью? Значит ли это, что человек — завистливая скотина?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    — Как трудно бедному человеку в Америке наслаждаться любовью! Без собственной квартиры это почти невозможно. Страна, наверное, полна безутешных онанистов. Проституток в этих стерильных широтах я тоже не видел. Богатырского телосложения полицейские, освобожденные от военной службы именно благодаря своей комплекции, хватают эти хилые зачатки эротики на улицах, как собачники бродячих мопсов, и доставляют их безжалостным судьям, которые приговаривают их к большим штрафам. А где же людям заниматься любовью? — В автомобилях.

    — Как трудно бедному человеку в Америке наслаждаться любовью! Без собственной квартиры это почти невозможно. Страна, наверное, полна безутешных онанистов. Проституток в этих стерильных широтах я тоже не видел. Богатырского телосложения полицейские, освобожденные от военной службы именно благодаря своей комплекции, хватают эти хилые зачатки эротики на улицах, как собачники бродячих мопсов, и доставляют их безжалостным судьям, которые приговаривают их к большим штрафам. А где же людям заниматься любовью? — В автомобилях.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Зима пробуждает аппетит. Пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное — лучшее лекарство.

    Зима пробуждает аппетит. Пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное — лучшее лекарство.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Ты очень несчастен, Роберт? — спросила она, не отрывая взгляда от моего лица. — Нет, — сказал я, помолчав немного. — Хорошо, что ты не сказал: я счастлив. Обычно ложь меня не смущает. Да я и сама умею лгать. Но иногда ложь невыносима.

    — Ты очень несчастен, Роберт? — спросила она, не отрывая взгляда от моего лица. — Нет, — сказал я, помолчав немного. — Хорошо, что ты не сказал: я счастлив. Обычно ложь меня не смущает. Да я и сама умею лгать. Но иногда ложь невыносима.

    — Эрих Мария Ремарк · книга