25 цитат персонажа «Никки Либерт (Nicky Liebert)» — большая подборка

Ниже 25 цитат персонажа «Никки Либерт (Nicky Liebert)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не все продажные — я прекрасно это понимаю. Я так же признаю, что не все журналисты правдолюбы, есть и такие, кто гоняется за «грязью», а потом и публикуют это. Но нельзя сказать, что журналисты — это плохо и они не нужны. Полицейские прибегают к услугам журналистов, прося написать «утку», чтобы поймать преступника. Полицейские и журналисты в одной лодке, только гребут каждый своим веслом. Если правильно синхронизировать движения, лодка будет плыть плавно, не доставляя никому неудобств.

   Не все продажные — я прекрасно это понимаю. Я так же признаю, что не все журналисты правдолюбы, есть и такие, кто гоняется за «грязью», а потом и публикуют это. Но нельзя сказать, что журналисты — это плохо и они не нужны. Полицейские прибегают к услугам журналистов, прося написать «утку», чтобы поймать преступника. Полицейские и журналисты в одной лодке, только гребут каждый своим веслом. Если правильно синхронизировать движения, лодка будет плыть плавно, не доставляя никому неудобств.
2. «

   Макс, уже полностью одетый, по-турецки сидел на постели и что-то читал в тетради. За его спиной виднелся ноутбук. — Что ты делаешь? — полюбопытствовала я, замерев в дверях. Он поднял голову и, улыбнувшись мне, ответил: — Перечитываю свою свадебную клятву, которую только что написал. — Ты делаешь это без двадцати семь утра, за два часа до важного мероприятия, где ты должен быть предельно сосредоточен? — Ты всё правильно поняла. Я рискую победой нашей команды ради тебя. — Твои коллеги меня проклянут.

   Макс, уже полностью одетый, по-турецки сидел на постели и что-то читал в тетради. За его спиной виднелся ноутбук. — Что ты делаешь? — полюбопытствовала я, замерев в дверях. Он поднял голову и, улыбнувшись мне, ответил: — Перечитываю свою свадебную клятву, которую только что написал. — Ты делаешь это без двадцати семь утра, за два часа до важного мероприятия, где ты должен быть предельно сосредоточен? — Ты всё правильно поняла. Я рискую победой нашей команды ради тебя. — Твои коллеги меня проклянут.

   — Никки Либерт (Nicky Liebert)
3. «

   Ты столько раз мне звонила, что от вибрации телефона я похудела на несколько килограмм.

   Ты столько раз мне звонила, что от вибрации телефона я похудела на несколько килограмм.
4. «

   Нельзя подготовиться абсолютно ко всему. В жизни необходимо иметь навыки серфингиста — надо уметь вовремя заметить изменение волны и подстроиться под нее.

   Нельзя подготовиться абсолютно ко всему. В жизни необходимо иметь навыки серфингиста — надо уметь вовремя заметить изменение волны и подстроиться под нее.
5. «

   — Нам необходимо расстаться. С самого начала происходящее между нами напоминало акт забытья, как если бы мы так пытались забыться в объятиях друг друга. Но мы оба понимаем, что это неправильная любовь. Иллюзия, стремление быть нужным хоть кому-то, желание любить кого угодно, например тебя. После слов Никки всё стало на свои места: и нервозность девушки и её желание находиться как можно дальше от меня. Фразы прозвучали чудовищно обличительно, они подобно острым гвоздям проникали внутрь, оставляя на поверхности только шляпки. Но в тоже время я был благодарен девушке за то, что она нашла в себе силы и сказала всё как есть, вместо того, чтобы продолжать этот странный и не очень приятный для нас обоих танец непонимания. — Ты уверена? Может быть… — я замолчал, думая, какую роль в этом сыграл Макс. — Ты всё это время об этом думала? — Да… прости… — Никки нервно сглотнула, но продолжила стойко переносить мой взгляд. — Я взвешивала, оценивала и поняла, что продолжать мучать тебя и себя — неправильно. — Дело во мне? — мне было важно знать, скорее даже поучительно, что послужило толчком для расставания — я сам или нечто, над чем я неподвластен. — Нет, ты тут совершенно не при чем. Прозвучит очень заезжено, но ты правда очень милый, хороший, добрый и отзывчивый, но… От её слов у меня перехватило дыхание, и мысленно я добавил: «Ты очень классный парень, но ты для меня только друг». — Но… — Никки замялась, не зная что ещё добавить. Происходящее было нелёгким делом и для неё, так что я поспешил на выручку: — Но у тебя нет по отношению ко мне чувств, которые бы помогли нам создать прочный союз, — прозвучало несколько театрально, но это первое, что мне пришло в голову. В конце концов, все постановки полностью или частично взяты из жизни. К тому же мне не хотелось расставаться плохо, Никки была рядом со мной в серьёзные в для меня моменты, так что она просто не заслужила, чтобы я выплёскивал на неё своё недовольство и горечь от разрыва. Мы взрослые люди и понимаем, что насильно мил не будешь. И удерживать другого посредствам шантажа или ещё каким-нибудь вымогательством — это низко, глупо и эгоистично. — Джеффри, я виновата, что… — начала Никки, но я перебил её. — Ты совершенно ни в чём не виновата. В тот момент мы оба хотели того, что получили. Сейчас же, подумав, ты поняла, что нужно повернуть в другую сторону. Я это понимаю. И принимаю, независимо от того, что об этом думаю и чувствую. Потому что видеть тебя всю на нервах — это намного хуже, чем единовременно принять факт расставания. Я могу приковать тебя наручниками к батарее и уговаривать остаться со мной, но станем ли мы от этого счастливее?

   — Нам необходимо расстаться. С самого начала происходящее между нами напоминало акт забытья, как если бы мы так пытались забыться в объятиях друг друга. Но мы оба понимаем, что это неправильная любовь. Иллюзия, стремление быть нужным хоть кому-то, желание любить кого угодно, например тебя. После слов Никки всё стало на свои места: и нервозность девушки и её желание находиться как можно дальше от меня. Фразы прозвучали чудовищно обличительно, они подобно острым гвоздям проникали внутрь, оставляя на поверхности только шляпки. Но в тоже время я был благодарен девушке за то, что она нашла в себе силы и сказала всё как есть, вместо того, чтобы продолжать этот странный и не очень приятный для нас обоих танец непонимания. — Ты уверена? Может быть… — я замолчал, думая, какую роль в этом сыграл Макс. — Ты всё это время об этом думала? — Да… прости… — Никки нервно сглотнула, но продолжила стойко переносить мой взгляд. — Я взвешивала, оценивала и поняла, что продолжать мучать тебя и себя — неправильно. — Дело во мне? — мне было важно знать, скорее даже поучительно, что послужило толчком для расставания — я сам или нечто, над чем я неподвластен. — Нет, ты тут совершенно не при чем. Прозвучит очень заезжено, но ты правда очень милый, хороший, добрый и отзывчивый, но… От её слов у меня перехватило дыхание, и мысленно я добавил: «Ты очень классный парень, но ты для меня только друг». — Но… — Никки замялась, не зная что ещё добавить. Происходящее было нелёгким делом и для неё, так что я поспешил на выручку: — Но у тебя нет по отношению ко мне чувств, которые бы помогли нам создать прочный союз, — прозвучало несколько театрально, но это первое, что мне пришло в голову. В конце концов, все постановки полностью или частично взяты из жизни. К тому же мне не хотелось расставаться плохо, Никки была рядом со мной в серьёзные в для меня моменты, так что она просто не заслужила, чтобы я выплёскивал на неё своё недовольство и горечь от разрыва. Мы взрослые люди и понимаем, что насильно мил не будешь. И удерживать другого посредствам шантажа или ещё каким-нибудь вымогательством — это низко, глупо и эгоистично. — Джеффри, я виновата, что… — начала Никки, но я перебил её. — Ты совершенно ни в чём не виновата. В тот момент мы оба хотели того, что получили. Сейчас же, подумав, ты поняла, что нужно повернуть в другую сторону. Я это понимаю. И принимаю, независимо от того, что об этом думаю и чувствую. Потому что видеть тебя всю на нервах — это намного хуже, чем единовременно принять факт расставания. Я могу приковать тебя наручниками к батарее и уговаривать остаться со мной, но станем ли мы от этого счастливее?

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
6. «

   Работа журналиста не заключается в том, чтобы на месте устраивать суд, давать оценку словам. Он обязан беспристрастно выслушивать все стороны, добровольно отказавшись от предубеждений.

   Работа журналиста не заключается в том, чтобы на месте устраивать суд, давать оценку словам. Он обязан беспристрастно выслушивать все стороны, добровольно отказавшись от предубеждений.
7. «

   Если не любишь свою работу, то это превращается в настоящую пытку. Тратишь колоссальное время на то, что тебя угнетает. Как от этого невзлюбить жизнь?

   Если не любишь свою работу, то это превращается в настоящую пытку. Тратишь колоссальное время на то, что тебя угнетает. Как от этого невзлюбить жизнь?
8. «

   Иногда кажется, что бескорыстных поступков больше нет, что люди погрязли только в обидах, сплетнях и недовольствах, но потом, словно весенний лучик света, приходит некто и доказывает, что это не так. Зачастую люди, боясь боли и того, что от них отрекутся, предпочитают держать дистанцию, не позволяют подойти достаточно близко, чтобы можно было за этими масками недовольства увидеть милую и ранимую сущность.

   Иногда кажется, что бескорыстных поступков больше нет, что люди погрязли только в обидах, сплетнях и недовольствах, но потом, словно весенний лучик света, приходит некто и доказывает, что это не так. Зачастую люди, боясь боли и того, что от них отрекутся, предпочитают держать дистанцию, не позволяют подойти достаточно близко, чтобы можно было за этими масками недовольства увидеть милую и ранимую сущность.
9. «

   Приято иметь дело с человеком, который уважает как своё, так и чужое время.

   Приято иметь дело с человеком, который уважает как своё, так и чужое время.
10. «

    Последние дни были наполнены событиями, в основном, неприятными. Все происходящее напоминало бег белки в колесе, когда кажется, что стоит пробежать всего лишь метр и ландшафт изменится. Вот только, сколько не прилагай усилий, это невозможно. Бежишь-бежишь-бежишь, а пейзаж все тот же. И страшно посмотреть в бок, потому что тогда уже станет однозначно ясно — движется только колесо, которое никак не связано с тем, что творится за стеклом.

    Последние дни были наполнены событиями, в основном, неприятными. Все происходящее напоминало бег белки в колесе, когда кажется, что стоит пробежать всего лишь метр и ландшафт изменится. Вот только, сколько не прилагай усилий, это невозможно. Бежишь-бежишь-бежишь, а пейзаж все тот же. И страшно посмотреть в бок, потому что тогда уже станет однозначно ясно — движется только колесо, которое никак не связано с тем, что творится за стеклом.
11. «

    — Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.

    — Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.

    — Анжелика Машковская
12. «

    Многие думают, что запечатление происходит только в животном мире, но человек — тоже животное. Подобное происходит и с нами, многие это называют первой любовью, но факт остается фактом — тот, чей образ запечалится на сетчатке глаза — займет привилегированное место в сердце и в душе. А это уже нерушимая клятва, привязанность, которую нельзя разрушить. Вы можете не видеться, но даже через десять лет, стоит только заметить знакомый силуэт или услышать голос этого человека, как всё нутро отзывается, будь ты трижды замужем. Природу не обманешь. Это ты себя можешь водить вокруг пальца, уверять в любых истинах, но она, подобно ритуальным барабанам, призовет к себе.

    Многие думают, что запечатление происходит только в животном мире, но человек — тоже животное. Подобное происходит и с нами, многие это называют первой любовью, но факт остается фактом — тот, чей образ запечалится на сетчатке глаза — займет привилегированное место в сердце и в душе. А это уже нерушимая клятва, привязанность, которую нельзя разрушить. Вы можете не видеться, но даже через десять лет, стоит только заметить знакомый силуэт или услышать голос этого человека, как всё нутро отзывается, будь ты трижды замужем. Природу не обманешь. Это ты себя можешь водить вокруг пальца, уверять в любых истинах, но она, подобно ритуальным барабанам, призовет к себе.
13. «

    Преступления — это хлеб насущный как журналистов, так и полицейских.

    Преступления — это хлеб насущный как журналистов, так и полицейских.
14. «

    Работа репортёра не заключается в том, чтобы на месте устраивать суд, давать оценку словам. Он должен беспристрастно выслушать все стороны, провести собственное расследование и уже на основании всего этого написать статью.

    Работа репортёра не заключается в том, чтобы на месте устраивать суд, давать оценку словам. Он должен беспристрастно выслушать все стороны, провести собственное расследование и уже на основании всего этого написать статью.
15. «

    Я представила себя на месте Анжелики: без памяти, без друзей, чужая в этой стране и кругом одни незнакомцы. Когда жизнь переворачивается с ног на голову, становится ужасно страшно, что не выдержишь, не устоишь и сам перевернешься — сойдешь с ума. Очень жутко. И какие объяснения могут быть в такой ситуации? Ощущаешь дыхание бездны. В такие моменты хочется, чтобы тебя поняли. И крепко обняли. Без всевозможных просьб объяснить, что происходит с тобой. Но у Машковской не было данного такого простого участия и поддержки. Вместо этого ей зачитали ужасный приговор и назначили срок в десять лет. Затем она могла видеть только тюремные стены и решетки. Ужасно. И все это по чей-то злой воле, из-за того человека, который ради достижения только ему ведомой цели, повесил на русскую убийство, при этом сделав ролик, на котором «момент расправы» над Коэном, и заставив Стивена сказать, что он видел, как Анжелика стреляла в Хью. И все ухватились за запись и его слова даже не потрудившись разобраться… Никто из нас — включая детективов, прокурора и адвоката — не потрудился разобраться… Мы те, кто был причастен к рассмотрению дела и не потрудился копнуть слишком глубоко, предали ее. Все.

    Я представила себя на месте Анжелики: без памяти, без друзей, чужая в этой стране и кругом одни незнакомцы. Когда жизнь переворачивается с ног на голову, становится ужасно страшно, что не выдержишь, не устоишь и сам перевернешься — сойдешь с ума. Очень жутко. И какие объяснения могут быть в такой ситуации? Ощущаешь дыхание бездны. В такие моменты хочется, чтобы тебя поняли. И крепко обняли. Без всевозможных просьб объяснить, что происходит с тобой. Но у Машковской не было данного такого простого участия и поддержки. Вместо этого ей зачитали ужасный приговор и назначили срок в десять лет. Затем она могла видеть только тюремные стены и решетки. Ужасно. И все это по чей-то злой воле, из-за того человека, который ради достижения только ему ведомой цели, повесил на русскую убийство, при этом сделав ролик, на котором «момент расправы» над Коэном, и заставив Стивена сказать, что он видел, как Анжелика стреляла в Хью. И все ухватились за запись и его слова даже не потрудившись разобраться… Никто из нас — включая детективов, прокурора и адвоката — не потрудился разобраться… Мы те, кто был причастен к рассмотрению дела и не потрудился копнуть слишком глубоко, предали ее. Все.
16. «

    Испытание настигает нас словно вор в подворотне.

    Испытание настигает нас словно вор в подворотне.
17. «

    Приняв банку с кофе, я открыла ее, намереваясь насыпать порошок в стаканы, как вдруг увидела, что внутри таракан! — Алекс, здесь оккупанты, — прокомментировала я, поворачивая в его сторону банку. — Хм... как плохо перемололи кофе, — протянул он в ответ. Коричневая спинка таракана, если представить ее размолотой, действительно имела сходство с кофе. Я открыла рот, намереваясь сказать что-то в ответ, но ничего в голову не приходило. Я прекрасно понимала, что парень шутит, но в его словах промелькнул призрак того, что мы-то действительно не знаем, что подсовывают нам под видом молотого порошка. — Кажется, — заговорил Кросс, — ты просила чаю? — Мне помнится, — поддержала я его, — что ты тоже его хотел?

    Приняв банку с кофе, я открыла ее, намереваясь насыпать порошок в стаканы, как вдруг увидела, что внутри таракан! — Алекс, здесь оккупанты, — прокомментировала я, поворачивая в его сторону банку. — Хм... как плохо перемололи кофе, — протянул он в ответ. Коричневая спинка таракана, если представить ее размолотой, действительно имела сходство с кофе. Я открыла рот, намереваясь сказать что-то в ответ, но ничего в голову не приходило. Я прекрасно понимала, что парень шутит, но в его словах промелькнул призрак того, что мы-то действительно не знаем, что подсовывают нам под видом молотого порошка. — Кажется, — заговорил Кросс, — ты просила чаю? — Мне помнится, — поддержала я его, — что ты тоже его хотел?

    — Никки Либерт (Nicky Liebert)
18. «

    — Мне кажется, хорошо бы научиться жить одним днем. — Жить одним днём? — повторила за мной русская. — Знаешь, кто живёт одним днём? Наркоманы и алкоголики, им важно, чтобы именно сегодня у них было чем ширнуться и что выпить, остальное их совершенно не волнует. Для них не бывает завтра. Они — призраки сегодняшнего дня. Они просыпаются только для того, чтобы запустить свою карусель на одни сутки. Поэтому, что касается меня, не хочу жить одним днём и не иметь будущего. Но я хочу ощущать, что этот день у меня последний — от этого все чувства становятся острее. Ты становишься лучше и не делаешь чего-то просто от мысли, что потом успеешь это исправить или извиниться. Ты берёшь всё что можешь именно сейчас, а не думаешь, что потом сможешь это пережить или обрести. Ты становишься алчным до жизни. Даже обычное ожидание наполняется не раздражением, а бесценными мгновениями с самим собой. Прозвучавший монолог задел особые струны моей души, погрузив в какое-то непередаваемое ощущение. — Как точно и красиво, верно, — выдохнула я, мысленно подписываясь под каждым услышанным словом. — Кто это сказал? — Я только что. Ты не узнала мой голос? Повернувшись к девушке, я заглянула в ее прекрасные глаза. Они у нее редкие — карие с зелеными искорками. — Что-то не так? — в голосе Машковской проскользнули нотки растерянности. — Такое чувство, что ты не понимаешь какой эффект производишь. — О чём ты? — она заправила за уши свои ещё слегка влажные локоны. Наверное решила, что я говорила о внешности. Этим своим движением она наглядно доказала, что действительно не осознает, какой эффект производит своими словами. — Невероятно! — невольно вырвалось у меня. — Ты обладаешь немыслимым талантом, нет — оружием! И не знаешь об этом. Хотя, может быть, благодаря тому, что ты не отдаешь отчет в этой своей магии, у тебя и получается сражать наповал.

    — Мне кажется, хорошо бы научиться жить одним днем. — Жить одним днём? — повторила за мной русская. — Знаешь, кто живёт одним днём? Наркоманы и алкоголики, им важно, чтобы именно сегодня у них было чем ширнуться и что выпить, остальное их совершенно не волнует. Для них не бывает завтра. Они — призраки сегодняшнего дня. Они просыпаются только для того, чтобы запустить свою карусель на одни сутки. Поэтому, что касается меня, не хочу жить одним днём и не иметь будущего. Но я хочу ощущать, что этот день у меня последний — от этого все чувства становятся острее. Ты становишься лучше и не делаешь чего-то просто от мысли, что потом успеешь это исправить или извиниться. Ты берёшь всё что можешь именно сейчас, а не думаешь, что потом сможешь это пережить или обрести. Ты становишься алчным до жизни. Даже обычное ожидание наполняется не раздражением, а бесценными мгновениями с самим собой. Прозвучавший монолог задел особые струны моей души, погрузив в какое-то непередаваемое ощущение. — Как точно и красиво, верно, — выдохнула я, мысленно подписываясь под каждым услышанным словом. — Кто это сказал? — Я только что. Ты не узнала мой голос? Повернувшись к девушке, я заглянула в ее прекрасные глаза. Они у нее редкие — карие с зелеными искорками. — Что-то не так? — в голосе Машковской проскользнули нотки растерянности. — Такое чувство, что ты не понимаешь какой эффект производишь. — О чём ты? — она заправила за уши свои ещё слегка влажные локоны. Наверное решила, что я говорила о внешности. Этим своим движением она наглядно доказала, что действительно не осознает, какой эффект производит своими словами. — Невероятно! — невольно вырвалось у меня. — Ты обладаешь немыслимым талантом, нет — оружием! И не знаешь об этом. Хотя, может быть, благодаря тому, что ты не отдаешь отчет в этой своей магии, у тебя и получается сражать наповал.

    — Никки Либерт (Nicky Liebert)
19. «

    Нельзя спорить на кого-либо. Живые люди — это не призы, которые выигрываются в состязании.

    Нельзя спорить на кого-либо. Живые люди — это не призы, которые выигрываются в состязании.
20. «

    Как много вариантов, но всегда необходимо выбирать только один. Никогда не отказывайтесь от выбора и, тем более, не разрешайте за вас что-то выбирать.

    Как много вариантов, но всегда необходимо выбирать только один. Никогда не отказывайтесь от выбора и, тем более, не разрешайте за вас что-то выбирать.