16 сильных цитат персонажа «Николас Эрфе»

16 цитат персонажа «Николас Эрфе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С черным циклопьим буркалом во лбу, увитый белыми лентами и розочками — в таком виде кто угодно покажется идиотом.

   С черным циклопьим буркалом во лбу, увитый белыми лентами и розочками — в таком виде кто угодно покажется идиотом.

   — Джон Фаулз · книга
2. «

   Чувство долга, как правило, немыслимо без того, чтобы принимать скучные вещи с энтузиазмом, а в этом искусстве я так и не преуспел.

   Чувство долга, как правило, немыслимо без того, чтобы принимать скучные вещи с энтузиазмом, а в этом искусстве я так и не преуспел.

   — Джон Фаулз · книга
3. «

   — Предлагаю пережить целую войну за единый миг. — А если я откажусь? — Подумайте. Минутой позже вы сможете сказать: я рисковал жизнью. Я играл со смертью и выиграл. Удивительное чувство. Коли уцелеешь.

   — Предлагаю пережить целую войну за единый миг. — А если я откажусь? — Подумайте. Минутой позже вы сможете сказать: я рисковал жизнью. Я играл со смертью и выиграл. Удивительное чувство. Коли уцелеешь.

   — Джон Фаулз · книга
4. «

   Златые корни с черепа-утёса Роняют знаки и событья; маска Ведёт игру. Я — тот, кого дурачат, Кто не умеет ждать и наблюдать, Икар отринутый, забава века...

   Златые корни с черепа-утёса Роняют знаки и событья; маска Ведёт игру. Я — тот, кого дурачат, Кто не умеет ждать и наблюдать, Икар отринутый, забава века...

   — Джон Фаулз · книга
5. «

   Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь.

   Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь.

   — Джон Фаулз · книга
6. «

   В минуты отчаяния стихи были для меня запасным выходом, спасательным кругом, смыслом бытия.

   В минуты отчаяния стихи были для меня запасным выходом, спасательным кругом, смыслом бытия.

   — Джон Фаулз · книга
7. «

   Сейчас я чувствовал то же, что он тогда; новый виток самосознания, уверенность, что эти душа и тело с их достоинствами и пороками пребудут со мной всегда, и нет ни выхода, ни выбора.

   Сейчас я чувствовал то же, что он тогда; новый виток самосознания, уверенность, что эти душа и тело с их достоинствами и пороками пребудут со мной всегда, и нет ни выхода, ни выбора.

   — Джон Фаулз · книга
8. «

   Ни красоты, ни нравственности, ни Бога, ни строгих пропорций; лишь инстинктивное, животное чувство контакта.

   Ни красоты, ни нравственности, ни Бога, ни строгих пропорций; лишь инстинктивное, животное чувство контакта.

   — Джон Фаулз · книга
9. «

   Иногда безмолвие — это и есть стихи.

   Иногда безмолвие — это и есть стихи.

   — Джон Фаулз · книга
10. «

    Вы превращаете слова в пустой хлам.

    Вы превращаете слова в пустой хлам.

    — Джон Фаулз · книга
11. «

    Отчасти мои колебания объяснялись тоской по утраченному лоуренсовскому идеалу, по женщине, что проигрывает мужчине по всем статьям, пока не пустит в ход мощный инструментарий своего таинственного, сумрачного, прекрасного пола; блестящий, энергичный он и темная, ленивая она.

    Отчасти мои колебания объяснялись тоской по утраченному лоуренсовскому идеалу, по женщине, что проигрывает мужчине по всем статьям, пока не пустит в ход мощный инструментарий своего таинственного, сумрачного, прекрасного пола; блестящий, энергичный он и темная, ленивая она.

    — Джон Фаулз · книга
12. «

    У самых глаз распластались на камне кончики ее прядей; как заставить себя признаться? Ведь это все равно что наступить на цветок из-за того, что неохота в сторону шагнуть.

    У самых глаз распластались на камне кончики ее прядей; как заставить себя признаться? Ведь это все равно что наступить на цветок из-за того, что неохота в сторону шагнуть.

    — Джон Фаулз · книга
13. «

    Эта встреча, этот таинственный...ну, что ли, знак её сияния, её сияния — моему сумраку, преследовал меня несколько недель.

    Эта встреча, этот таинственный...ну, что ли, знак её сияния, её сияния — моему сумраку, преследовал меня несколько недель.

    — Джон Фаулз · книга
14. «

    Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.

    Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.

    — Джон Фаулз · книга
15. «

    – Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал. – По несчастью? – А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора? – Звучит как строгая дефиниция рода людского.

    – Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал. – По несчастью? – А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора? – Звучит как строгая дефиниция рода людского.

    — Джон Фаулз · книга
16. «

    Позже мне стало ясно, что романист нуждается в утратах, что они полезны книгам, хоть и болезненны для «я».

    Позже мне стало ясно, что романист нуждается в утратах, что они полезны книгам, хоть и болезненны для «я».

    — Джон Фаулз · книга