39 фраз персонажа «Николас Эрфе», которые запомнились

39 цитат персонажа «Николас Эрфе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всесторонне подготовленный к провалу, я вступил в большую жизнь.

   Всесторонне подготовленный к провалу, я вступил в большую жизнь.

   — Джон Фаулз · книга
2. «

   — Предлагаю пережить целую войну за единый миг. — А если я откажусь? — Подумайте. Минутой позже вы сможете сказать: я рисковал жизнью. Я играл со смертью и выиграл. Удивительное чувство. Коли уцелеешь.

   — Предлагаю пережить целую войну за единый миг. — А если я откажусь? — Подумайте. Минутой позже вы сможете сказать: я рисковал жизнью. Я играл со смертью и выиграл. Удивительное чувство. Коли уцелеешь.

   — Джон Фаулз · книга
3. «

   Эта встреча, этот таинственный...ну, что ли, знак её сияния, её сияния — моему сумраку, преследовал меня несколько недель.

   Эта встреча, этот таинственный...ну, что ли, знак её сияния, её сияния — моему сумраку, преследовал меня несколько недель.

   — Джон Фаулз · книга
4. «

   День за днём небытие заполняло меня; незнакомое одиночество человека, у которого нет ни друзей, ни любимой, а именно небытие, духовная робинзонада, почти осязаемая, как раковая опухоль или туберкулезная каверна.

   День за днём небытие заполняло меня; незнакомое одиночество человека, у которого нет ни друзей, ни любимой, а именно небытие, духовная робинзонада, почти осязаемая, как раковая опухоль или туберкулезная каверна.

   — Джон Фаулз · книга
5. «

   Сейчас я чувствовал то же, что он тогда; новый виток самосознания, уверенность, что эти душа и тело с их достоинствами и пороками пребудут со мной всегда, и нет ни выхода, ни выбора.

   Сейчас я чувствовал то же, что он тогда; новый виток самосознания, уверенность, что эти душа и тело с их достоинствами и пороками пребудут со мной всегда, и нет ни выхода, ни выбора.

   — Джон Фаулз · книга
6. «

   Чувство долга, как правило, немыслимо без того, чтобы принимать скучные вещи с энтузиазмом, а в этом искусстве я так и не преуспел.

   Чувство долга, как правило, немыслимо без того, чтобы принимать скучные вещи с энтузиазмом, а в этом искусстве я так и не преуспел.

   — Джон Фаулз · книга
7. «

   В минуты отчаяния стихи были для меня запасным выходом, спасательным кругом, смыслом бытия.

   В минуты отчаяния стихи были для меня запасным выходом, спасательным кругом, смыслом бытия.

   — Джон Фаулз · книга
8. «

   Златые корни с черепа-утёса Роняют знаки и событья; маска Ведёт игру. Я — тот, кого дурачат, Кто не умеет ждать и наблюдать, Икар отринутый, забава века...

   Златые корни с черепа-утёса Роняют знаки и событья; маска Ведёт игру. Я — тот, кого дурачат, Кто не умеет ждать и наблюдать, Икар отринутый, забава века...

   — Джон Фаулз · книга
9. «

   До сих пор я испытывал лишь жажду плотских наслаждений, а ныне познал жажду любви.

   До сих пор я испытывал лишь жажду плотских наслаждений, а ныне познал жажду любви.

   — Джон Фаулз · книга
10. «

    Сквозь дыры хлестала действительность, но выбраться в ее царство я не мог. Чтобы вспомнить, нужно отказаться от толкований; процесс обозначения и смысл несовместимы.

    Сквозь дыры хлестала действительность, но выбраться в ее царство я не мог. Чтобы вспомнить, нужно отказаться от толкований; процесс обозначения и смысл несовместимы.

    — Джон Фаулз · книга
11. «

    Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит...

    Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит...

    — Джон Фаулз · книга
12. «

    Я прошел несколько собеседований. И, коль скоро не собирался проявлять того щенячьего энтузиазма, которого у нас требуют от начинающего чиновника, никуда не был принят.

    Я прошел несколько собеседований. И, коль скоро не собирался проявлять того щенячьего энтузиазма, которого у нас требуют от начинающего чиновника, никуда не был принят.

    — Джон Фаулз · книга
13. «

    И вот я тронулся в путь к тусклой окраине сна, к узилищу буден; словно Адам, изгнанный из кущ небесных… с той разницей, что я не верил в Бога, а значит, никто не мог запретить мне вернуться в Эдем.

    И вот я тронулся в путь к тусклой окраине сна, к узилищу буден; словно Адам, изгнанный из кущ небесных… с той разницей, что я не верил в Бога, а значит, никто не мог запретить мне вернуться в Эдем.

    — Джон Фаулз · книга
14. «

    С черным циклопьим буркалом во лбу, увитый белыми лентами и розочками — в таком виде кто угодно покажется идиотом.

    С черным циклопьим буркалом во лбу, увитый белыми лентами и розочками — в таком виде кто угодно покажется идиотом.

    — Джон Фаулз · книга
15. «

    У каждого было то, чего не хватало другому, плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие комплексов.

    У каждого было то, чего не хватало другому, плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие комплексов.

    — Джон Фаулз · книга
16. «

    Вытеснять этот факт из сферы морального в сферу художественного – там с ним легче управиться.

    Вытеснять этот факт из сферы морального в сферу художественного – там с ним легче управиться.

    — Джон Фаулз · книга
17. «

    Пока она рассказывала о своём злополучном романе, я догадался, какой фактор её натуры в докладе не учтен: хрупкое равновесие телесной робости и чувственной дерзости, — первая разжигает мужчину, вторая в зачётный миг обрекает на погибель.

    Пока она рассказывала о своём злополучном романе, я догадался, какой фактор её натуры в докладе не учтен: хрупкое равновесие телесной робости и чувственной дерзости, — первая разжигает мужчину, вторая в зачётный миг обрекает на погибель.

    — Джон Фаулз · книга
18. «

    – Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал. – По несчастью? – А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора? – Звучит как строгая дефиниция рода людского.

    – Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал. – По несчастью? – А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора? – Звучит как строгая дефиниция рода людского.

    — Джон Фаулз · книга
19. «

    Облегчение, с каким я бросал очередную девушку, так легко было принять за жажду независимости. Пожалуй, в мою пользу говорит лишь то, что я почти не врал: прежде чем новая жертва разденется, считал своим долгом выяснить, сознает ли она разницу между постелью и алтарем.

    Облегчение, с каким я бросал очередную девушку, так легко было принять за жажду независимости. Пожалуй, в мою пользу говорит лишь то, что я почти не врал: прежде чем новая жертва разденется, считал своим долгом выяснить, сознает ли она разницу между постелью и алтарем.

    — Джон Фаулз · книга
20. «

    Чёрная полоса начинается, когда я сажусь и задумываюсь. Когда я просыпаюсь и вижу, кто я есть.

    Чёрная полоса начинается, когда я сажусь и задумываюсь. Когда я просыпаюсь и вижу, кто я есть.

    — Джон Фаулз · книга