11 цитат персонажа «Нурия Монфорт» — от иронии до философии

11 цитат персонажа «Нурия Монфорт» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не стоит недооценивать великую способность забывать, которую пробуждает в людях война.

   Не стоит недооценивать великую способность забывать, которую пробуждает в людях война.

   — Карлос Руис Сафон · книга
2. «

   Большинству из нас дано счастье или, наоборот, несчастье наблюдать, как жизнь постепенно проходит, в то время как мы даже не отдаем себе в этом отчета.

   Большинству из нас дано счастье или, наоборот, несчастье наблюдать, как жизнь постепенно проходит, в то время как мы даже не отдаем себе в этом отчета.

   — Карлос Руис Сафон · книга
3. «

   Он всегда существовал внутри себя, ради своих книг и в них самих, как добровольный пленник.

   Он всегда существовал внутри себя, ради своих книг и в них самих, как добровольный пленник.

   — Карлос Руис Сафон · книга
4. «

   Время всё сглаживает, остужая даже такие сильные чувства.

   Время всё сглаживает, остужая даже такие сильные чувства.

   — Карлос Руис Сафон · книга
5. «

   Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.

   Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.

   — Карлос Руис Сафон · книга
6. «

   Мир устанавливался среди недоверия и ненависти.

   Мир устанавливался среди недоверия и ненависти.

   — Карлос Руис Сафон · книга
7. «

   Всякая война, будь она личной или глобальной, — игра безымянных марионеток.

   Всякая война, будь она личной или глобальной, — игра безымянных марионеток.

   — Карлос Руис Сафон · книга
8. «

   А потом в памяти всплывала война. Ведь те, кто развязал её, тоже были когда-то детьми.

   А потом в памяти всплывала война. Ведь те, кто развязал её, тоже были когда-то детьми.

   — Карлос Руис Сафон · книга
9. «

   Когда пришла настоящая боль, сострадания уже не осталось. Ничто так не способствует потере памяти, как война, Даниель. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто всё, что мы видели, что делали, чему научились от себя и самих других, — не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остаётся голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и другим именем, чтобы поглотить всё, что оставила за собой.

   Когда пришла настоящая боль, сострадания уже не осталось. Ничто так не способствует потере памяти, как война, Даниель. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто всё, что мы видели, что делали, чему научились от себя и самих других, — не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остаётся голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и другим именем, чтобы поглотить всё, что оставила за собой.

   — Карлос Руис Сафон · книга
10. «

    Я смотрела, как она уходит вниз по улице, и в тот момент осознала, что Хулиан никогда не будет моим, что я потеряла его прежде, чем обрела.

    Я смотрела, как она уходит вниз по улице, и в тот момент осознала, что Хулиан никогда не будет моим, что я потеряла его прежде, чем обрела.

    — Карлос Руис Сафон · книга
11. «

    Когда наконец наступил мир, от него несло тюрьмой и кладбищем, а следом волочился саван безмолвия и стыда, обволакивающий души живых. Не было ни одной пары незапятнанных рук и невинных глаз.

    Когда наконец наступил мир, от него несло тюрьмой и кладбищем, а следом волочился саван безмолвия и стыда, обволакивающий души живых. Не было ни одной пары незапятнанных рук и невинных глаз.

    — Карлос Руис Сафон · книга