41 цитата персонажа «Октав» со смыслом

Ниже 41 цитата персонажа «Октав»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

   Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.

   Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.

   — Альфред де Мюссе · книга
3. «

   Если дело уже сделано, это не значит, что больше не нужно ничего делать!

   Если дело уже сделано, это не значит, что больше не нужно ничего делать!

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Чаевые — залог дружбы.

   Чаевые — залог дружбы.

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   — Моя жена терпеть не может сюрпризы. — Именно поэтому она и вышла за вас?

   — Моя жена терпеть не может сюрпризы. — Именно поэтому она и вышла за вас?

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

   Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

   — Альфред де Мюссе · книга
7. «

   Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

   Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

   — Альфред де Мюссе · книга
8. «

   Можно поиметь кого угодно, вопрос в тарифе...

   Можно поиметь кого угодно, вопрос в тарифе...

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   Безупречность носового хряща упрощает отношения между людьми.

   Безупречность носового хряща упрощает отношения между людьми.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает лёгкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило лёгкие». Лёгкие — самый романтичный из человеческих органов.

    Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает лёгкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило лёгкие». Лёгкие — самый романтичный из человеческих органов.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Благодарите Бога за то, что он показывает вам небеса, и не считайте себя птицей только оттого, что вам хочется взмахнуть крылом.

    Благодарите Бога за то, что он показывает вам небеса, и не считайте себя птицей только оттого, что вам хочется взмахнуть крылом.

    — Альфред де Мюссе · книга
12. «

    Быть с людьми, которых любишь, — говорит Лабрюйер, — это всё, что нам нужно. Мечтать, говорить с ними, молчать возле них, думать о них, думать о вещах более безразличных, но в их присутствии, — не всё ли равно, что делать, лишь бы быть с ними.

    Быть с людьми, которых любишь, — говорит Лабрюйер, — это всё, что нам нужно. Мечтать, говорить с ними, молчать возле них, думать о них, думать о вещах более безразличных, но в их присутствии, — не всё ли равно, что делать, лишь бы быть с ними.

    — Альфред де Мюссе · книга
13. «

    Если ты веришь в зло, значит ты совершил его.

    Если ты веришь в зло, значит ты совершил его.

    — Альфред де Мюссе · книга
14. «

    Насмехаться над славой, религией, любовью, над всем в мире — это большое утешение для тех, кто не знает что делать.

    Насмехаться над славой, религией, любовью, над всем в мире — это большое утешение для тех, кто не знает что делать.

    — Альфред де Мюссе · книга
15. «

    ... все влюбленные заболевают туберкулезом, недаром же от него умерли Чехов, Кафка, Д. Г. Лоуренс, Фредерик Шопен, Джордж Оруэлл и святая Тереза из Лизье; что касается Камю, Моравиа, Будара, Марии Башкирцевой и Кэтрин Мэнсфилд, то разве смогли бы они написать именно такие книги без этой хвори?! И наконец вспомните: Дама с камелиями умерла отнюдь не от инфаркта миокарда – эту кару Бог насылает на загнанных честолюбцев, а не на печальных влюбленных.

    ... все влюбленные заболевают туберкулезом, недаром же от него умерли Чехов, Кафка, Д. Г. Лоуренс, Фредерик Шопен, Джордж Оруэлл и святая Тереза из Лизье; что касается Камю, Моравиа, Будара, Марии Башкирцевой и Кэтрин Мэнсфилд, то разве смогли бы они написать именно такие книги без этой хвори?! И наконец вспомните: Дама с камелиями умерла отнюдь не от инфаркта миокарда – эту кару Бог насылает на загнанных честолюбцев, а не на печальных влюбленных.

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    — О'кей, за это я тебе сегодня сделаю бесплатный минет. — Даже и не думай! Неужели ты еще не усекла, что перед тобой новый Робин Гуд? — Это как понимать? — Очень даже просто: я отнимаю у богатых, чтобы раздавать девкам.

    — О'кей, за это я тебе сегодня сделаю бесплатный минет. — Даже и не думай! Неужели ты еще не усекла, что перед тобой новый Робин Гуд? — Это как понимать? — Очень даже просто: я отнимаю у богатых, чтобы раздавать девкам.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Можно двадцать лет колебаться перед тем, как сделаешь шаг, но нельзя отступить, когда он уже сделан.

    Можно двадцать лет колебаться перед тем, как сделаешь шаг, но нельзя отступить, когда он уже сделан.

    — Альфред де Мюссе · книга
18. «

    Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

    Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

    — Фредерик Бегбедер · книга
19. «

    Итак, я был свободен — не по склонности к лени, а по своей воле, любя к тому же всё созданное Богом и очень немногое из того, что создано человеком.

    Итак, я был свободен — не по склонности к лени, а по своей воле, любя к тому же всё созданное Богом и очень немногое из того, что создано человеком.

    — Альфред де Мюссе · книга
20. «

    — Обожаю твои волосы! — Это парик. — Обожаю твои голубые глаза! — Это линзы. — Обожаю твои груди! — Это «Wonderbra». — Обожаю твои ноги! — Ну слава богу, хоть один заслуженный комплимент!

    — Обожаю твои волосы! — Это парик. — Обожаю твои голубые глаза! — Это линзы. — Обожаю твои груди! — Это «Wonderbra». — Обожаю твои ноги! — Ну слава богу, хоть один заслуженный комплимент!

    — Фредерик Бегбедер · книга