29 цитат персонажа «Оливер Маркс» для вдохновения

Собрали 29 цитат персонажа «Оливер Маркс» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Ты в чем-то обвиняешь Шекспира? – Я виню его во всем.

   – Ты в чем-то обвиняешь Шекспира? – Я виню его во всем.

   — М. Л. Рио · книга
2. «

   Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

   Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

   — М. Л. Рио · книга
3. «

   Ты была настоящей. Иногда мне казалось, что, кроме тебя, в мире вообще нет ничего настоящего.

   Ты была настоящей. Иногда мне казалось, что, кроме тебя, в мире вообще нет ничего настоящего.

   — М. Л. Рио · книга
4. «

   Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

   Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

   — М. Л. Рио · книга
5. «

   В ней было нечто холодное и универсальное, что делало ее одинаково убедительной как в роли Горацио, так и в роли Эмилии.

   В ней было нечто холодное и универсальное, что делало ее одинаково убедительной как в роли Горацио, так и в роли Эмилии.

   — М. Л. Рио · книга
6. «

   Я так сильно хочу разозлиться на тебя и наверняка сумел бы это сделать, но не могу и потому злюсь на себя. Ты хоть понимаешь, как все несправедливо?

   Я так сильно хочу разозлиться на тебя и наверняка сумел бы это сделать, но не могу и потому злюсь на себя. Ты хоть понимаешь, как все несправедливо?

   — М. Л. Рио · книга
7. «

   Я вспоминаю его: пышный, зеленый, и дикий, и зачарованный, будто лес Оберона или остров Просперо. Есть кое-что еще, чего никогда не рассказывают о таких волшебных местах: они столь же опасны, как и прекрасны. Почему Деллехер должен быть иным?

   Я вспоминаю его: пышный, зеленый, и дикий, и зачарованный, будто лес Оберона или остров Просперо. Есть кое-что еще, чего никогда не рассказывают о таких волшебных местах: они столь же опасны, как и прекрасны. Почему Деллехер должен быть иным?

   — М. Л. Рио · книга
8. «

   – Никогда не задавался вопросом, знал ли Шекспир все эти роли так же хорошо, как мы? – Постоянно.

   – Никогда не задавался вопросом, знал ли Шекспир все эти роли так же хорошо, как мы? – Постоянно.

   — М. Л. Рио · книга
9. «

   Тайны тяжелы, как свинец.

   Тайны тяжелы, как свинец.

   — М. Л. Рио · книга
10. «

    Дело в том, что Шекспир красноречив… Можно оправдать кого угодно, если сделать это достаточно поэтично.

    Дело в том, что Шекспир красноречив… Можно оправдать кого угодно, если сделать это достаточно поэтично.

    — М. Л. Рио · книга
11. «

    Нас семеро, но ведь есть еще деревья, небо, озеро, луна и, конечно, Шекспир. Он жил с нами, как восьмой сосед по дому, старший, мудрый невидимый друг, который только что вышел из комнаты.

    Нас семеро, но ведь есть еще деревья, небо, озеро, луна и, конечно, Шекспир. Он жил с нами, как восьмой сосед по дому, старший, мудрый невидимый друг, который только что вышел из комнаты.

    — М. Л. Рио · книга
12. «

    Ничто и никогда не выглядело в ней простым, но в тот момент она казалась именно такой. Простой, близкой и красивой. Немного взъерошенной и немного сломленной.

    Ничто и никогда не выглядело в ней простым, но в тот момент она казалась именно такой. Простой, близкой и красивой. Немного взъерошенной и немного сломленной.

    — М. Л. Рио · книга
13. «

    Мы не видели перед собой ничего, кроме книг. Мы всегда были окружены словами и поэзией: все яростные страсти мира были заключены в кожу и пергамент. Вот на что я отчасти возлагаю вину за произошедшее. Наши собственные интриги и ошибки по сравнению с этим казались незначительными.

    Мы не видели перед собой ничего, кроме книг. Мы всегда были окружены словами и поэзией: все яростные страсти мира были заключены в кожу и пергамент. Вот на что я отчасти возлагаю вину за произошедшее. Наши собственные интриги и ошибки по сравнению с этим казались незначительными.

    — М. Л. Рио · книга
14. «

    Ничто не изматывает так, как тоска.

    Ничто не изматывает так, как тоска.

    — М. Л. Рио · книга
15. «

    В ее сексуальной привлекательности таилось нечто безжалостное: когда она двигалась, ты неотрывно наблюдал за ней, что бы ни происходило, хотел ты того или нет.

    В ее сексуальной привлекательности таилось нечто безжалостное: когда она двигалась, ты неотрывно наблюдал за ней, что бы ни происходило, хотел ты того или нет.

    — М. Л. Рио · книга
16. «

    Ужас не умеет мыслить.

    Ужас не умеет мыслить.

    — М. Л. Рио · книга
17. «

    Актеры по природе своей изменчивы: алхимические создания, состоящие из легко воспламеняющихся элементов: эмоций, эго и зависти. Подогрейте их, перемешайте, и порой получите золото, а порой – катастрофу.

    Актеры по природе своей изменчивы: алхимические создания, состоящие из легко воспламеняющихся элементов: эмоций, эго и зависти. Подогрейте их, перемешайте, и порой получите золото, а порой – катастрофу.

    — М. Л. Рио · книга
18. «

    Мы все были пьяны, а мы всегда пили слишком много, словно были обязаны это делать. Культ излишеств. Алкоголь и наркотики, секс и любовь, гордость, и зависть, и месть. Никакой меры.

    Мы все были пьяны, а мы всегда пили слишком много, словно были обязаны это делать. Культ излишеств. Алкоголь и наркотики, секс и любовь, гордость, и зависть, и месть. Никакой меры.

    — М. Л. Рио · книга
19. «

    Шекспир реален, но его персонажи живут в мире крайностей. Их швыряет от экстаза к страданию, от любви к ненависти, от удивления к ужасу. Но это не мелодрама, они не преувеличивают. Каждый момент имеет для них решающее значение. Хороший актер, играющий в пьесе Шекспира, – нет… любой хороший актер в принципе – он не только произносит реплики, он их чувствует. Мы чувствовали все страсти наших персонажей как свои собственные. Но эмоции того или иного героя не отменяют эмоций артиста: ты просто-напросто проживаешь их все разом. Представь, что твои мысли и чувства перепутались с мыслями и чувствами другого человека. Иногда бывает трудно разобраться, кто есть кто. Мы все очень остро чувствовали. И это стало для нас довлеющим грузом, мы сгибались под ним, как Атлас, который удерживал на своих плечах целый мир.

    Шекспир реален, но его персонажи живут в мире крайностей. Их швыряет от экстаза к страданию, от любви к ненависти, от удивления к ужасу. Но это не мелодрама, они не преувеличивают. Каждый момент имеет для них решающее значение. Хороший актер, играющий в пьесе Шекспира, – нет… любой хороший актер в принципе – он не только произносит реплики, он их чувствует. Мы чувствовали все страсти наших персонажей как свои собственные. Но эмоции того или иного героя не отменяют эмоций артиста: ты просто-напросто проживаешь их все разом. Представь, что твои мысли и чувства перепутались с мыслями и чувствами другого человека. Иногда бывает трудно разобраться, кто есть кто. Мы все очень остро чувствовали. И это стало для нас довлеющим грузом, мы сгибались под ним, как Атлас, который удерживал на своих плечах целый мир.

    — М. Л. Рио · книга
20. «

    Я думаю о них. Об остальных. О нас. Мы совершали дурные поступки, но они тоже были необходимы… или же так нам просто казалось. Как и в любой другой трагедии, роковой финал был неизбежен.

    Я думаю о них. Об остальных. О нас. Мы совершали дурные поступки, но они тоже были необходимы… или же так нам просто казалось. Как и в любой другой трагедии, роковой финал был неизбежен.

    — М. Л. Рио · книга