13 цитат персонажа «Оруаль», ставших крылатыми

13 цитат персонажа «Оруаль» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В смертных людях есть нечто великое, что бы об этом ни думали боги. Они способны страдать бесконечно и беспредельно.

   В смертных людях есть нечто великое, что бы об этом ни думали боги. Они способны страдать бесконечно и беспредельно.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
2. «

   Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

   Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
3. «

   Сердцу моему не удалось убедить меня, и я поняла, что есть любовь более глубокая, чем та, которая ищет для любимого человека только счастья. Согласился бы отец увидеть свою дочь счастливой шлюхой? Любящая женщина своего избранника — счастливым трусом?

   Сердцу моему не удалось убедить меня, и я поняла, что есть любовь более глубокая, чем та, которая ищет для любимого человека только счастья. Согласился бы отец увидеть свою дочь счастливой шлюхой? Любящая женщина своего избранника — счастливым трусом?

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
4. «

   Это такое странное чувство — видеть перед собой обычного человека, такого же, как ты сам, и знать, что один из вас обязательно убьет другого. Я впервые задумалась, как странно звучит самое слово «убить»; казалось, я услышала его в первый раз.

   Это такое странное чувство — видеть перед собой обычного человека, такого же, как ты сам, и знать, что один из вас обязательно убьет другого. Я впервые задумалась, как странно звучит самое слово «убить»; казалось, я услышала его в первый раз.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
5. «

   Боги никогда не искушают нас радостями и наслаждениями так властно, как тогда, когда готовят для нас новые муки. Они развлекаются нами как мыльными пузырями. Чтобы мы лопнули и доставили им удовольствие, нас нужно сперва хорошенько раздуть.

   Боги никогда не искушают нас радостями и наслаждениями так властно, как тогда, когда готовят для нас новые муки. Они развлекаются нами как мыльными пузырями. Чтобы мы лопнули и доставили им удовольствие, нас нужно сперва хорошенько раздуть.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
6. «

   Возможно, в душе, как и в почве, не самые красивые цветы пускают самые глубокие корни.

   Возможно, в душе, как и в почве, не самые красивые цветы пускают самые глубокие корни.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
7. «

   Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

   Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
8. «

   Я знала мир слишком хорошо, чтобы поверить его мимолётной улыбке. Кто поверит пошлым уловкам потаскушки после того, как был трижды ею обманут?

   Я знала мир слишком хорошо, чтобы поверить его мимолётной улыбке. Кто поверит пошлым уловкам потаскушки после того, как был трижды ею обманут?

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
9. «

   Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

   Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
10. «

    Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство. Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

    Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство. Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
11. «

    Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

    Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
12. «

    Люди редко говорят то, что хотели сказать на самом деле.

    Люди редко говорят то, что хотели сказать на самом деле.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
13. «

    Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

    Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга