Топ-23 цитаты персонажа «Оруаль»

23 цитаты персонажа «Оруаль» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никакие твари, собравшись в стадо, не производят такого отвратительного шума, как люди.

   Никакие твари, собравшись в стадо, не производят такого отвратительного шума, как люди.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
2. «

   Что еще нужно людям, кроме тепла и пищи, чтобы согреть и напитать своё смертное тело? Зачем им тогда думать о богах, чудесах и неразгаданных тайнах? Для этого не остаётся ни места, ни времени.

   Что еще нужно людям, кроме тепла и пищи, чтобы согреть и напитать своё смертное тело? Зачем им тогда думать о богах, чудесах и неразгаданных тайнах? Для этого не остаётся ни места, ни времени.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
3. «

   Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

   Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
4. «

   Если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?

   Если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
5. «

   Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

   Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
6. «

   Сердцу моему не удалось убедить меня, и я поняла, что есть любовь более глубокая, чем та, которая ищет для любимого человека только счастья. Согласился бы отец увидеть свою дочь счастливой шлюхой? Любящая женщина своего избранника — счастливым трусом?

   Сердцу моему не удалось убедить меня, и я поняла, что есть любовь более глубокая, чем та, которая ищет для любимого человека только счастья. Согласился бы отец увидеть свою дочь счастливой шлюхой? Любящая женщина своего избранника — счастливым трусом?

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
7. «

   Гнев недолго помогал мне защищаться от правды; гнев устает быстро.

   Гнев недолго помогал мне защищаться от правды; гнев устает быстро.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
8. «

   Только тот, кто прожил долгую жизнь, знает, как многолетнее чувство, пропитавшее насквозь всё сердце, может иссякнуть и увянуть в краткое время.

   Только тот, кто прожил долгую жизнь, знает, как многолетнее чувство, пропитавшее насквозь всё сердце, может иссякнуть и увянуть в краткое время.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
9. «

   Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

   Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
10. «

    Нет в мире создания более дивного, чем мужчина-воин.

    Нет в мире создания более дивного, чем мужчина-воин.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
11. «

    Теперь я знаю, Господи, почему ты не отвечаешь нам. Потому что Ты сам — ответ. Пред Твоим лицом умирают все вопросы. Разве есть ответ полнее?

    Теперь я знаю, Господи, почему ты не отвечаешь нам. Потому что Ты сам — ответ. Пред Твоим лицом умирают все вопросы. Разве есть ответ полнее?

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
12. «

    Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

    Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
13. «

    Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство. Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

    Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство. Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
14. «

    Приготовления к важному событию длятся обыкновенно куда дольше, чем оно само.

    Приготовления к важному событию длятся обыкновенно куда дольше, чем оно само.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
15. «

    Это такое странное чувство — видеть перед собой обычного человека, такого же, как ты сам, и знать, что один из вас обязательно убьет другого. Я впервые задумалась, как странно звучит самое слово «убить»; казалось, я услышала его в первый раз.

    Это такое странное чувство — видеть перед собой обычного человека, такого же, как ты сам, и знать, что один из вас обязательно убьет другого. Я впервые задумалась, как странно звучит самое слово «убить»; казалось, я услышала его в первый раз.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
16. «

    Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

    Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
17. «

    Труды и болезни — это утешения, которых богам у нас не отнять.

    Труды и болезни — это утешения, которых богам у нас не отнять.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
18. «

    Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

    Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
19. «

    Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

    Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
20. «

    Но уж таковы мужчины: даже самые надежные из них подводят в такой час, потому что сердце их никогда не способно полностью сосредоточиться на чем-то одном. Еда, выпивка, сон, игра, новая баба всегда могут отвлечь их внимание, и с этим, будь ты хоть царица, ничего не поделаешь.

    Но уж таковы мужчины: даже самые надежные из них подводят в такой час, потому что сердце их никогда не способно полностью сосредоточиться на чем-то одном. Еда, выпивка, сон, игра, новая баба всегда могут отвлечь их внимание, и с этим, будь ты хоть царица, ничего не поделаешь.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга