14 фраз персонажа «Оскар Уайльд» — избранное

Собрали 14 цитат персонажа «Оскар Уайльд» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Натура мелкая одержала победу над глубокой натурой — пример тирании более слабого над более сильным. А это, как я писал в одной из своих пьес, «единственная форма тирании, от которой избавиться невозможно».

   Натура мелкая одержала победу над глубокой натурой — пример тирании более слабого над более сильным. А это, как я писал в одной из своих пьес, «единственная форма тирании, от которой избавиться невозможно».

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Первое условие критики состоит в том, чтобы критик признал, что область искусства стоит совершенно отдельно и в стороне от сферы этики.

   Первое условие критики состоит в том, чтобы критик признал, что область искусства стоит совершенно отдельно и в стороне от сферы этики.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Боги щедро одарили меня. У меня был высокий дар, славное имя, достойное положение в обществе, блистательный, дерзкий ум; я делал искусство философией, и философию — искусством; я изменял мировоззрение людей и все краски мира; что был я ни говорил, что бы ни делал — все повергало людей в изумление; я взял драму — самую безличную из форм, известных в искусстве, и превратил ее в такой же глубоко личный способ выражения, как лирическое стихотворение, я одновременно расширил сферу действия драмы и обогатил ее новым толкованием; все, к чему бы я ни прикасался, — будь то драма, роман, стихи или стихотворение в прозе, остроумный или фантастический диалог, все озарялось неведомой дотоле красотой; я сделал законным достоянием самой истины в равной мере истинное и ложное и показал, что ложное или истинное — не более, чем обличья, порожденные нашим разумом. Я относился к Искусству, как к высшей реальности, а к жизни — как к разновидности вымысла; я пробудил воображение моего века так, что он и меня окружил мифами и легендами; все философские системы я умел воплотить в одной фразе и все сущее — в эпиграмме.

   Боги щедро одарили меня. У меня был высокий дар, славное имя, достойное положение в обществе, блистательный, дерзкий ум; я делал искусство философией, и философию — искусством; я изменял мировоззрение людей и все краски мира; что был я ни говорил, что бы ни делал — все повергало людей в изумление; я взял драму — самую безличную из форм, известных в искусстве, и превратил ее в такой же глубоко личный способ выражения, как лирическое стихотворение, я одновременно расширил сферу действия драмы и обогатил ее новым толкованием; все, к чему бы я ни прикасался, — будь то драма, роман, стихи или стихотворение в прозе, остроумный или фантастический диалог, все озарялось неведомой дотоле красотой; я сделал законным достоянием самой истины в равной мере истинное и ложное и показал, что ложное или истинное — не более, чем обличья, порожденные нашим разумом. Я относился к Искусству, как к высшей реальности, а к жизни — как к разновидности вымысла; я пробудил воображение моего века так, что он и меня окружил мифами и легендами; все философские системы я умел воплотить в одной фразе и все сущее — в эпиграмме.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Когда умирает сердце, это самая страшная смерть.

   Когда умирает сердце, это самая страшная смерть.

   — Париж, я люблю тебя (Paris, je t'aime) · фильм
5. «

   Я всегда искал любви, но находил лишь любовников.

   Я всегда искал любви, но находил лишь любовников.

   — Жерар Аардвег · книга
6. «

   Платоническая любовь – это высочайшая форма привязанности, известная человеку.

   Платоническая любовь – это высочайшая форма привязанности, известная человеку.

   — Уайльд (Wilde) · фильм
7. «

   Жизнь не делится на мелочи и важные вещи. В жизни всё одинаково важно.

   Жизнь не делится на мелочи и важные вещи. В жизни всё одинаково важно.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   С отменой частной собственности, появится настоящий здоровый индивидуализм. Никто не будет портить свою жизнь накоплением вещей и символов. Человек будет жить. Жизнь — удивительная вещь на земле. Большинство людей существуют, вот и всё.

   С отменой частной собственности, появится настоящий здоровый индивидуализм. Никто не будет портить свою жизнь накоплением вещей и символов. Человек будет жить. Жизнь — удивительная вещь на земле. Большинство людей существуют, вот и всё.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Я могу поверить во что угодно, если это достаточно невероятно.

   Я могу поверить во что угодно, если это достаточно невероятно.

   — Уайльд (Wilde) · фильм
10. «

    Я считаю, что алкоголь, принятый в достаточном количестве, может вызвать все симптомы опьянения.

    Я считаю, что алкоголь, принятый в достаточном количестве, может вызвать все симптомы опьянения.

    — Уайльд (Wilde) · фильм
11. «

    — Ты любишь меня? — Я чувствую себя городом, который двадцать лет простоял в осаде. Вдруг ворота открываются, и жители выбегают на волю. Дышат воздухом, гуляют по полям и собирают полевые цветы. Я чувствую облегчение.

    — Ты любишь меня? — Я чувствую себя городом, который двадцать лет простоял в осаде. Вдруг ворота открываются, и жители выбегают на волю. Дышат воздухом, гуляют по полям и собирают полевые цветы. Я чувствую облегчение.

    — Оскар Уайльд · фильм
12. «

    Мы называем свой век утилитарным, а между тем мы не умеем пользоваться ни единой вещью на свете. Мы позабыли, что Воде дано омывать, Огню — очищать, а Земле — быть матерью. Поэтому Искусство наше принадлежит Луне и играет с тенями, тогда как греческое Искусство, принадлежащее Солнцу, имело дело с реальными предметами. Я уверен, что силы стихий несут очищение, и мне хочется вернуться к ним и жить среди них. Конечно, такому современному человеку, как я, всегда радостно хотя бы просто глядеть на мир. Я трепещу от радости, когда думаю, что в самый день моего выхода из тюрьмы в садах будут цвести и ракитник, и сирень и я увижу, как ветер ворвется в струящееся золото ракитника — и весь мир вокруг меня станет арабской сказкой.

    Мы называем свой век утилитарным, а между тем мы не умеем пользоваться ни единой вещью на свете. Мы позабыли, что Воде дано омывать, Огню — очищать, а Земле — быть матерью. Поэтому Искусство наше принадлежит Луне и играет с тенями, тогда как греческое Искусство, принадлежащее Солнцу, имело дело с реальными предметами. Я уверен, что силы стихий несут очищение, и мне хочется вернуться к ним и жить среди них. Конечно, такому современному человеку, как я, всегда радостно хотя бы просто глядеть на мир. Я трепещу от радости, когда думаю, что в самый день моего выхода из тюрьмы в садах будут цвести и ракитник, и сирень и я увижу, как ветер ворвется в струящееся золото ракитника — и весь мир вокруг меня станет арабской сказкой.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Если во мне еще нет совершенства, нет цельности, ты все же можешь еще многому у меня научиться. Ты пришел ко мне, чтобы узнать Наслаждения Жизни и Наслаждения Искусства. Может быть, я избран, чтобы научить тебя тому, что намного прекраснее — смыслу Страдания и красоте его. Твой преданный друг, Оскар Уайльд.

    Если во мне еще нет совершенства, нет цельности, ты все же можешь еще многому у меня научиться. Ты пришел ко мне, чтобы узнать Наслаждения Жизни и Наслаждения Искусства. Может быть, я избран, чтобы научить тебя тому, что намного прекраснее — смыслу Страдания и красоте его. Твой преданный друг, Оскар Уайльд.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Человек совершает роковые ошибки не потому, что ведёт себя безрассудно (минуты, когда человек безрассуден могут приносить ему и самые большие удачи в жизни) а как раз от излишней рассудочности. Вот главная причина глупых поступков.

    Человек совершает роковые ошибки не потому, что ведёт себя безрассудно (минуты, когда человек безрассуден могут приносить ему и самые большие удачи в жизни) а как раз от излишней рассудочности. Вот главная причина глупых поступков.

    — Оскар Уайльд · книга