— Паша, поднимайся! Брифинг начался, мы тебя уже полчаса ждём. — Слушай, начинайте без меня и заканчиваете, наверное, без меня. Видал, две блестящие идеи с самого утра. — Если не встанешь, через пять минут приведу всех сюда. — А скажи, пожалуйста, ты родился занудой или приобрёл эти качества в течение жизни?
— Спасибо, что поверили и помогли... — Во-первых, мне не очень нравятся мужчины, ворующие у женщин, а во-вторых, мне нравится помогать женщинам, которые мне нравятся.
— Шли две черепахи. И одна шла спереди, а вторая сзади. Та, которая шла сзади, она постоянно пыталась обогнать ту, которая шла спереди, но никак не смогла. И вот на одном моменте, та, которая шла спереди, она остановилась, и та, которая шла сзади, она её обогнала и упала... в пропасть. — И к чему это вообще? — Ну я там чуть-чуть перепутал, поэтому смысл поменялся. Слушай на сербском... — Паш, я просто хотел извиниться. — Ну... это же и был смысл притчи, что я человек не злопамятный и вообще ко всем людям хорошо отношусь.
Они не мои друзья. Мне среди них плохо. Последний раз, когда мне было хорошо среди друзей это было... было дома, в Белграде, когда мне было 13 лет. У нас по соседству была девятиэтажка и там на крыше мы собирались, болтали, ржали, курили. И помню тогда меня родители за сигареты пресанули. Я их послал и всякие гадости наговорил. И пошёл на крышу. Там сижу, курю, злюсь. И потом начинается тревожная сирена, самолёты летят. Один, второй. Начинают бомбить. И прямо на мой дом. И ты бежишь домой и надеешься: «Только не мои родители». А зря... Получается, сигареты мне жизнь спасли. С тех пор я не курю.
— Что опять не так? — Перед тем, как мы попробуем... я должна тебе кое-что сказать и мне кажется, это будет честно. Совсем недавно у меня был другой мужчина. И... — И что? Подожди, но ты же тогда была свободна. Даш, я приехал из Сербии, а не из XV века. Мне всё равно, кто у тебя там был, главное — что ты со мной.
Может быть, я тебе немножко изменял... Я же не виноват, что девушки меня любят! Знаешь, как говорят в Сербии: если слона любят, то хобот ему не принадлежит.
— Бухаете по утрам? — В каком смысле? — В любом. Из горла, из стакана. — Что-то случилось? — Почему в русском языке нет слова «бухаживать»? Вот я, например, сейчас с вами побухаживал бы.
— Павел Аркадьевич, а что происходит? — Меня подставили. Теперь для следствия я главный подозреваемый. Я улетаю в Сербию! — Но у вас же есть алиби. — Уже нет. Я выходил в коридор поговорить по телефону... и я мог кого-то убить. — Но если вы уедете, это будет очень подозрительно. — София, я в России не первый день. Если я сейчас не уеду на юг, меня отправят на север!