100 цитат персонажа «Печорин Григорий Александрович», ставших крылатыми

100 цитат персонажа «Печорин Григорий Александрович» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию.

   Это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
2. «

   Надобно отдать справедливость женщинам: они имеют инстинкт красоты душевной.

   Надобно отдать справедливость женщинам: они имеют инстинкт красоты душевной.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
3. «

   И если б все люди побольше рассуждали, то убедились бы, что жизнь не стоит того, чтоб об ней так сильно заботиться.

   И если б все люди побольше рассуждали, то убедились бы, что жизнь не стоит того, чтоб об ней так сильно заботиться.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства; конечно, они приготовляют ее сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.

   Все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства; конечно, они приготовляют ее сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
5. «

   Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности.

   Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
6. «

   В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? <...> Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.

   В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? <...> Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
7. «

   Я надеялся, что скука не живет под чеченскими пулями — напрасно: через месяц я так привык к их жужжанию и к близости смерти, что, право, обращал больше внимание на комаров, — и мне стало скучнее прежнего, потому что я потерял почти последнюю надежду.

   Я надеялся, что скука не живет под чеченскими пулями — напрасно: через месяц я так привык к их жужжанию и к близости смерти, что, право, обращал больше внимание на комаров, — и мне стало скучнее прежнего, потому что я потерял почти последнюю надежду.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
8. «

   Они одеты были по строгим правилам лучшего вкуса: ничего лишнего!

   Они одеты были по строгим правилам лучшего вкуса: ничего лишнего!

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
9. «

   Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а второй...

   Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а второй...

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
10. «

    До самого дома она говорила и смеялась поминутно. В её движениях было что-то лихорадочное; на меня не взглянула ни разу. Все заметили эту необыкновенную веселость. И княгиня внутренно радовалась, глядя на свою дочку; а у дочки просто нервический припадок: она проведет всю ночь без сна и будет плакать.

    До самого дома она говорила и смеялась поминутно. В её движениях было что-то лихорадочное; на меня не взглянула ни разу. Все заметили эту необыкновенную веселость. И княгиня внутренно радовалась, глядя на свою дочку; а у дочки просто нервический припадок: она проведет всю ночь без сна и будет плакать.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
11. «

    Рабом я быть не могу, а повелевать в этом случае — труд утомительный.

    Рабом я быть не могу, а повелевать в этом случае — труд утомительный.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    ... Ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.

    ... Ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    Заметьте, любезный доктор, – сказал я, – что без дураков было бы на свете очень скучно!..

    Заметьте, любезный доктор, – сказал я, – что без дураков было бы на свете очень скучно!..

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
14. «

    В сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге.

    В сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
15. «

    Под конец вечера разговор принял философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.

    Под конец вечера разговор принял философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    В Москве барышни пустились в ученость, и хорошо делают!

    В Москве барышни пустились в ученость, и хорошо делают!

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
17. «

    Неужели зло так привлекательно?..

    Неужели зло так привлекательно?..

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
18. «

    Удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда, и, верно, будет когда-нибудь опять.

    Удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда, и, верно, будет когда-нибудь опять.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    — Что до меня касается, то я убежден только в одном... — сказал доктор. — В чем это? — спросил я, желая узнать мнение человека, который до сих пор молчал. — В том, — отвечал он, — что рано или поздно в одно прекрасное утро я умру. — Я богаче вас, — сказал я, — у меня, кроме этого, есть еще убеждение — именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться.

    — Что до меня касается, то я убежден только в одном... — сказал доктор. — В чем это? — спросил я, желая узнать мнение человека, который до сих пор молчал. — В том, — отвечал он, — что рано или поздно в одно прекрасное утро я умру. — Я богаче вас, — сказал я, — у меня, кроме этого, есть еще убеждение — именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
20. «

    Музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорово: следовательно, я люблю музыку в медицинском отношении.

    Музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорово: следовательно, я люблю музыку в медицинском отношении.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга