18 сильных цитат персонажа «Пекюше»

Собрали 18 цитат персонажа «Пекюше» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как отличить фразу невинную от преступной? Что сегодня запрещено, то завтра вызывает овации.

   Как отличить фразу невинную от преступной? Что сегодня запрещено, то завтра вызывает овации.

   — Гюстав Флобер · книга
2. «

   Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

   Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

   — Гюстав Флобер · книга
3. «

   Существует, однако способ находить сюжеты. Берешь наудачу какое-нибудь заглавие, а из него вытекает фабула; разрабатываешь пословицу, соединяешь несколько происшествий в одно.

   Существует, однако способ находить сюжеты. Берешь наудачу какое-нибудь заглавие, а из него вытекает фабула; разрабатываешь пословицу, соединяешь несколько происшествий в одно.

   — Гюстав Флобер · книга
4. «

   Итак, абсолют — это одновременно субъект и объект, единство, в котором сливаются все различия. Таким образом противоречия разрешены. Тень делает возможным свет, холод, смешанный с теплом, производит температуру, организм поддерживает себя лишь посредством разрушения организма, повсюду — начало разобщающее, начало сцепляющее.

   Итак, абсолют — это одновременно субъект и объект, единство, в котором сливаются все различия. Таким образом противоречия разрешены. Тень делает возможным свет, холод, смешанный с теплом, производит температуру, организм поддерживает себя лишь посредством разрушения организма, повсюду — начало разобщающее, начало сцепляющее.

   — Гюстав Флобер · книга
5. «

   Какая низость вечно думать о продлении своего существования! Жизнь только тогда хороша, когда наслаждаешься ею.

   Какая низость вечно думать о продлении своего существования! Жизнь только тогда хороша, когда наслаждаешься ею.

   — Гюстав Флобер · книга
6. «

   — Истина достижима в известных пределах. — В каких? Разве дважды два не всегда четыре? Разве содержимое меньше содержащего только в известном смысле? Что значит вообще истина до известной степени, частица божества, часть неделимой вещи?

   — Истина достижима в известных пределах. — В каких? Разве дважды два не всегда четыре? Разве содержимое меньше содержащего только в известном смысле? Что значит вообще истина до известной степени, частица божества, часть неделимой вещи?

   — Гюстав Флобер · книга
7. «

   Так как существование мира есть лишь постоянный переход от жизни к смерти и от смерти к жизни, то вопреки мнению, будто все есть, надо признать, что нет ничего. Но все становится.

   Так как существование мира есть лишь постоянный переход от жизни к смерти и от смерти к жизни, то вопреки мнению, будто все есть, надо признать, что нет ничего. Но все становится.

   — Гюстав Флобер · книга
8. «

   Нравственный смысл искусства для каждого заключается в потакании его интересам.

   Нравственный смысл искусства для каждого заключается в потакании его интересам.

   — Гюстав Флобер · книга
9. «

   Уроки нравственности подходят только нравственным людям.

   Уроки нравственности подходят только нравственным людям.

   — Гюстав Флобер · книга
10. «

    Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

    Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

    — Гюстав Флобер · книга
11. «

    Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

    Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

    — Гюстав Флобер · книга
12. «

    Без воображения история несовершенна.

    Без воображения история несовершенна.

    — Гюстав Флобер · книга
13. «

    — Театр — это кушанье, как всякое другое. Он принадлежит к числу парижских удовольствий. Туда ходишь развлекаться. Хрошо то, что забавно. — То, что забавно тебе, меня не забавляет, а позже наскучит и другим и тебе самому. Если пьесы пишутся непременно для постановки их на сцене, то почему самые лучшие из них постоянно читаются?

    — Театр — это кушанье, как всякое другое. Он принадлежит к числу парижских удовольствий. Туда ходишь развлекаться. Хрошо то, что забавно. — То, что забавно тебе, меня не забавляет, а позже наскучит и другим и тебе самому. Если пьесы пишутся непременно для постановки их на сцене, то почему самые лучшие из них постоянно читаются?

    — Гюстав Флобер · книга
14. «

    Боржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордою в кормушку.

    Боржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордою в кормушку.

    — Гюстав Флобер · книга
15. «

    Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

    Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

    — Гюстав Флобер · книга
16. «

    Революция в глазах одних историков является делом сатаны. Другие ее считают величественной аномалией. Жертвы с обеих сторон, конечно, мученики.

    Революция в глазах одних историков является делом сатаны. Другие ее считают величественной аномалией. Жертвы с обеих сторон, конечно, мученики.

    — Гюстав Флобер · книга
17. «

    Буржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордой в кормушку.

    Буржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордой в кормушку.

    — Гюстав Флобер · книга
18. «

    Право одного человека нужно также уважать, как и право всех, и вы ничего не можете ему противопоставить кроме силы, если он обратит эту аксиому против вас.

    Право одного человека нужно также уважать, как и право всех, и вы ничего не можете ему противопоставить кроме силы, если он обратит эту аксиому против вас.

    — Гюстав Флобер · книга