13 цитат персонажа «Пеллинор Ксавьер Уортроп»

Собрали 13 цитат персонажа «Пеллинор Ксавьер Уортроп» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Что ты сейчас делаешь? — спросил он. — Ничего, сэр. — Извини меня, но ведь ты мог бы делать это практически в любом месте? — Да, сэр. Я… Я буду это делать, сэр. — Что? Что ты будешь делать? — Ничего… Я буду ничего не делать в каком-то другом месте.

   — Что ты сейчас делаешь? — спросил он. — Ничего, сэр. — Извини меня, но ведь ты мог бы делать это практически в любом месте? — Да, сэр. Я… Я буду это делать, сэр. — Что? Что ты будешь делать? — Ничего… Я буду ничего не делать в каком-то другом месте.

   — Рик Янси · книга
2. «

   ...или человек контролирует свой аппетит, или аппетит контролирует его.

   ...или человек контролирует свой аппетит, или аппетит контролирует его.

   — Рик Янси · книга
3. «

   Здоровая ироничность — лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен; настойчиво её рекомендую.

   Здоровая ироничность — лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен; настойчиво её рекомендую.

   — Рик Янси · книга
4. «

   Без надежды человек не лучше ломовой лошади, которая тащит тяжелую телегу со своими скорбями.

   Без надежды человек не лучше ломовой лошади, которая тащит тяжелую телегу со своими скорбями.

   — Рик Янси · книга
5. «

   — Она сказала, что хочет мне кое-что показать. — Один совет, Уилл Генри. Если особа женского пола говорит, что хочет тебе кое-что показать, убегай. Скорее всего, это нечто такое, чего тебе не захочется видеть.

   — Она сказала, что хочет мне кое-что показать. — Один совет, Уилл Генри. Если особа женского пола говорит, что хочет тебе кое-что показать, убегай. Скорее всего, это нечто такое, чего тебе не захочется видеть.

   — Рик Янси · книга
6. «

   Я об этом не думал. Это трудно, Уилл Генри, очень трудно думать о тех вещах, о которых мы не думаем.

   Я об этом не думал. Это трудно, Уилл Генри, очень трудно думать о тех вещах, о которых мы не думаем.

   — Рик Янси · книга
7. «

   Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

   Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

   — Рик Янси · книга
8. «

   Я толковал о том, как наше восприятие формируется нашим индивидуальным опытом, тем самым ставя под сомнение саму идею объективной истины. Мы не должны доверять своему восприятию — вот в чем моя мысль.

   Я толковал о том, как наше восприятие формируется нашим индивидуальным опытом, тем самым ставя под сомнение саму идею объективной истины. Мы не должны доверять своему восприятию — вот в чем моя мысль.

   — Рик Янси · книга
9. «

   Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

   Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

   — Рик Янси · книга
10. «

    Милосердие — это не наивно. Цепляться за последнюю надежду — не сумасшествие и не глупость. Это — сама суть человечности.

    Милосердие — это не наивно. Цепляться за последнюю надежду — не сумасшествие и не глупость. Это — сама суть человечности.

    — Рик Янси · книга
11. «

    — Ну, вот видишь? Я так и знала, что ты это скажешь. Ты так чертовски предсказуем, что я удивляюсь, почему я когда-то думала, что люблю тебя. — Миллионы людей любят солнце. Солнце предсказуемо.

    — Ну, вот видишь? Я так и знала, что ты это скажешь. Ты так чертовски предсказуем, что я удивляюсь, почему я когда-то думала, что люблю тебя. — Миллионы людей любят солнце. Солнце предсказуемо.

    — Рик Янси · книга
12. «

    — Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри. — Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

    — Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри. — Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

    — Рик Янси · книга
13. «

    — Уортроп, — сказал датский журналист, пожимая доктору руку. — Вы выглядите ужасно. — Я тоже рад Вас видеть, Рийс. — Я не хотел Вас обидеть. В утешение могу сказать, что я видел людей, которые после Мюлберри были и в состоянии похуже — им нужен был катафалк. — Спасибо, Рийс, теперь мне стало гораздо лучше.

    — Уортроп, — сказал датский журналист, пожимая доктору руку. — Вы выглядите ужасно. — Я тоже рад Вас видеть, Рийс. — Я не хотел Вас обидеть. В утешение могу сказать, что я видел людей, которые после Мюлберри были и в состоянии похуже — им нужен был катафалк. — Спасибо, Рийс, теперь мне стало гораздо лучше.

    — Рик Янси · книга