Топ-28 цитат персонажа «Перегрин Тук (Пиппин)»

Собрали 28 цитат персонажа «Перегрин Тук (Пиппин)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Эй, пой! Окатись горячей водой! Пот и заботы походные смой! Только грязнули да квелый злодей Не возносят хвалу горячей воде!

   Эй, пой! Окатись горячей водой! Пот и заботы походные смой! Только грязнули да квелый злодей Не возносят хвалу горячей воде!

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   — Девять хранителей... Да будет так! Отныне вы будете Братством Кольца! — Отлично! Так куда мы идём?

   — Девять хранителей... Да будет так! Отныне вы будете Братством Кольца! — Отлично! Так куда мы идём?

   — Элронд · фильм
3. «

   — Оно говорит. Дерево говорит. — Дерево?! Я не дерево. Я энт. — Страж леса! Пастырь деревьев! — Не говори с ним, Мерри, потом не отвяжемся. — Древень называют меня. — И на чьей ты стороне? — На стороне? Я ни на чьей стороне... потому что на моей стороне нет никого, маленький Орк. Никому больше нет дела до леса.

   — Оно говорит. Дерево говорит. — Дерево?! Я не дерево. Я энт. — Страж леса! Пастырь деревьев! — Не говори с ним, Мерри, потом не отвяжемся. — Древень называют меня. — И на чьей ты стороне? — На стороне? Я ни на чьей стороне... потому что на моей стороне нет никого, маленький Орк. Никому больше нет дела до леса.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · фильм
4. «

   Эгей! Бутылку я припас! А ну, хлебнём до дна! Она согреет сердце нам, хотя и холодна! Она прогонит грусть из глаз и силу даст рукам, Поднимет враз и пустит в пляс, забросит к облакам! Пусть ветер свищет злую весть и пусть грозит бедой - Не унываю, если есть бутылка не с водой!

   Эгей! Бутылку я припас! А ну, хлебнём до дна! Она согреет сердце нам, хотя и холодна! Она прогонит грусть из глаз и силу даст рукам, Поднимет враз и пустит в пляс, забросит к облакам! Пусть ветер свищет злую весть и пусть грозит бедой - Не унываю, если есть бутылка не с водой!

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
5. «

   Сэм – помощник что надо, он, чтобы тебя спасти, дракону в глотку прыгнет, если не споткнется по дороге.

   Сэм – помощник что надо, он, чтобы тебя спасти, дракону в глотку прыгнет, если не споткнется по дороге.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
6. «

   — Есть ли надежда, Гэндальф, для Фродо и Сэма? — Надежда всегда была призрачной. Безумная надежда...

   — Есть ли надежда, Гэндальф, для Фродо и Сэма? — Надежда всегда была призрачной. Безумная надежда...

   — Перегрин Тук (Пиппин) · фильм
7. «

   Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь.

   Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
8. «

   Я не хочу сражаться. Но ждать, что битва вот-вот неминуемо начнётся, ещё хуже.

   Я не хочу сражаться. Но ждать, что битва вот-вот неминуемо начнётся, ещё хуже.

   — Властелин Колец: Возвращение Короля (The Lord of the Rings: The Return of the King) · фильм
9. «

   Сидит себе старая корова и жует свою жвачку; и глазом не успеешь моргнуть, как это не корова, а бык, и не сидит, а вскачь несется на тебя.

   Сидит себе старая корова и жует свою жвачку; и глазом не успеешь моргнуть, как это не корова, а бык, и не сидит, а вскачь несется на тебя.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
10. «

    Ур-ра! Споем, друзья, втроем, Прощай очаг и отчий дом! Сквозь ветер злой, дожди и зной Мы до Раздола добредем!

    Ур-ра! Споем, друзья, втроем, Прощай очаг и отчий дом! Сквозь ветер злой, дожди и зной Мы до Раздола добредем!

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Бегать — то вы горазды, только ума не набегаешь.

    Бегать — то вы горазды, только ума не набегаешь.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
12. «

    Ух! Все ж таки нам, Кролам и Брендизайкам, непривычно жить на этаких высотах: уж больно все возвышенно. — Да, — сказал Мерри. — … Но вот в чем дело, Пин: мы теперь знаем, что эти высоты есть, и поднимаем к ним взгляд. Хорошо, конечно, любить то, что тебе и так дано, с чего-то все начинается, и укорениться надо, благо земля у нас в Хоббитании тучная. Но в жизни-то, оказывается, есть высоты и глубины: какой-нибудь старик садовник про них ведать не ведает, но потому и садовничает, что его оберегают высшие силы, и те, кто с ними в согласии. Я рад, что я это хоть немного понял.

    Ух! Все ж таки нам, Кролам и Брендизайкам, непривычно жить на этаких высотах: уж больно все возвышенно. — Да, — сказал Мерри. — … Но вот в чем дело, Пин: мы теперь знаем, что эти высоты есть, и поднимаем к ним взгляд. Хорошо, конечно, любить то, что тебе и так дано, с чего-то все начинается, и укорениться надо, благо земля у нас в Хоббитании тучная. Но в жизни-то, оказывается, есть высоты и глубины: какой-нибудь старик садовник про них ведать не ведает, но потому и садовничает, что его оберегают высшие силы, и те, кто с ними в согласии. Я рад, что я это хоть немного понял.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
13. «

    — Что же нам делать? — Тебе — побиться о ворота головой, может сломаются! А мне — отдохнуть от глупых вопросов и попытаться вспомнить заклинание.

    — Что же нам делать? — Тебе — побиться о ворота головой, может сломаются! А мне — отдохнуть от глупых вопросов и попытаться вспомнить заклинание.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · фильм
14. «

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
15. «

    Гэндальф наконец сказал, что рад нас видеть. — Где же ты был? — сунулся было я. — И где все остальные? — Где был, там меня уже нет, — отвечал он в своей неподражаемой манере. — Кое-кого видел, об остальном потом, я спешу.

    Гэндальф наконец сказал, что рад нас видеть. — Где же ты был? — сунулся было я. — И где все остальные? — Где был, там меня уже нет, — отвечал он в своей неподражаемой манере. — Кое-кого видел, об остальном потом, я спешу.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
16. «

    Правитель Города сдался раньше, чем Враг взял крепость.

    Правитель Города сдался раньше, чем Враг взял крепость.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
17. «

    – Мошкарные Болота называется! Да тут больше мошкары, чем болот! – И чем они только питаются, когда поблизости нет хоббитов?

    – Мошкарные Болота называется! Да тут больше мошкары, чем болот! – И чем они только питаются, когда поблизости нет хоббитов?

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
18. «

    Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

    Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
19. «

    – Пора спускаться на землю! Мы, Туки и Брендибаки, в небесах долго не выдерживаем... Вершины не про нас. – Не про нас, – признался Мерри. – Во всяком случае, пока. Уж не про меня – это точно... Но зато мы теперь их видим, эти вершины, и чтим их, правда? Я думаю, каждый должен любить то, что ему положено по его чину, и не мучиться. Надо же с чего-то начинать, надо иметь корни – а чернозем у нас, в Шире, хороший, и глубина – в самый раз!... Но есть вещи и глубже, и выше. Если бы их не было, никакой Старикан Гемджи не смог бы мирно копаться в своем огороде, что бы он сам про это ни думал! Хорошо, что я хоть одним глазком глянул наверх...

    – Пора спускаться на землю! Мы, Туки и Брендибаки, в небесах долго не выдерживаем... Вершины не про нас. – Не про нас, – признался Мерри. – Во всяком случае, пока. Уж не про меня – это точно... Но зато мы теперь их видим, эти вершины, и чтим их, правда? Я думаю, каждый должен любить то, что ему положено по его чину, и не мучиться. Надо же с чего-то начинать, надо иметь корни – а чернозем у нас, в Шире, хороший, и глубина – в самый раз!... Но есть вещи и глубже, и выше. Если бы их не было, никакой Старикан Гемджи не смог бы мирно копаться в своем огороде, что бы он сам про это ни думал! Хорошо, что я хоть одним глазком глянул наверх...

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
20. «

    Это гибель. Это тень рока. Чёрный Всадник, получивший крылья.

    Это гибель. Это тень рока. Чёрный Всадник, получивший крылья.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга