47 цитат персонажа «профессор Филипп Филиппович Преображенский», ставших крылатыми

Ниже 47 цитат персонажа «профессор Филипп Филиппович Преображенский»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный или даже коричневый.

   Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный или даже коричневый.

   — Собачье сердце · фильм
2. «

   То есть он говорил? Это еще не значит быть человеком.

   То есть он говорил? Это еще не значит быть человеком.

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   — Что это за гадость? Я говорю о галстуке. — Чем же гадость? Шикарный галстук. Дарья Петровна подарила. — Дарья Петровна вам мерзость подарила.

   — Что это за гадость? Я говорю о галстуке. — Чем же гадость? Шикарный галстук. Дарья Петровна подарила. — Дарья Петровна вам мерзость подарила.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
4. «

   — Ну и что же он говорит, этот ваш прелестный домком? — Вы его напрасно прелестным ругаете!

   — Ну и что же он говорит, этот ваш прелестный домком? — Вы его напрасно прелестным ругаете!

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
5. «

   Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно?

   Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно?

   — Михаил Булгаков · книга
6. «

   Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

   Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

   — Михаил Булгаков · книга
7. «

   Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

   Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

   — Михаил Булгаков · книга
8. «

   На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.

   На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? <...> Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. <...>. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удаётся, доктор, и тем более – людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!

   Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? <...> Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. <...>. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удаётся, доктор, и тем более – людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Так я и говорю: никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них здравый смысл и жизненная опытность.

    Так я и говорю: никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них здравый смысл и жизненная опытность.

    — Собачье сердце · фильм
11. «

    Филип Филиппович: — Зина, там в приёмной... Она в приёмной? Шариков: — В приёмной, зелёная, как купорос. Филип Филиппович: — Зелёная книжка... Шариков: — Ну, сейчас палить. Она казённая, из библиотеки! Филип Филиппович: — Переписка — называется, Энгельса с этим чёртом... В печку её!

    Филип Филиппович: — Зина, там в приёмной... Она в приёмной? Шариков: — В приёмной, зелёная, как купорос. Филип Филиппович: — Зелёная книжка... Шариков: — Ну, сейчас палить. Она казённая, из библиотеки! Филип Филиппович: — Переписка — называется, Энгельса с этим чёртом... В печку её!

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
12. «

    Филип Филиппович: — Зинуш, что это значит? Зина: — Опять общее собрание сделали. Филип Филиппович: — Опять? Ну, теперь, стало быть, пошло, пропал дом. Всё будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замёрзнут трубы, потом лопнет паровое отопление и так далее. Борменталь: — Вы слишком мрачно смотрите на вещи, Филипп Филлипович. Они теперь резко изменились. Филип Филиппович: — Голубчик, я уж не говорю о паровом отоплении! Пусть: раз социальная революция — не надо топить. Но я спрашиваю: почему это, когда это началось, все стали ходить в грязных колошах и валенках по мраморной лестнице! И почему это нужно чтобы до сих пор ещё запирать калоши и приставлять к ним солдата, чтобы их кто-либо не стащил? Шарик: — Он бы прямо на митингах мог деньги зарабатывать... Первоклассный деляга.

    Филип Филиппович: — Зинуш, что это значит? Зина: — Опять общее собрание сделали. Филип Филиппович: — Опять? Ну, теперь, стало быть, пошло, пропал дом. Всё будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замёрзнут трубы, потом лопнет паровое отопление и так далее. Борменталь: — Вы слишком мрачно смотрите на вещи, Филипп Филлипович. Они теперь резко изменились. Филип Филиппович: — Голубчик, я уж не говорю о паровом отоплении! Пусть: раз социальная революция — не надо топить. Но я спрашиваю: почему это, когда это началось, все стали ходить в грязных колошах и валенках по мраморной лестнице! И почему это нужно чтобы до сих пор ещё запирать калоши и приставлять к ним солдата, чтобы их кто-либо не стащил? Шарик: — Он бы прямо на митингах мог деньги зарабатывать... Первоклассный деляга.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
13. «

    Вы напрасно, господа, ходите без калош. Во-первых, вы простудитесь, а во-вторых, вы наследите мне на коврах. А все ковры у меня персидские.

    Вы напрасно, господа, ходите без калош. Во-первых, вы простудитесь, а во-вторых, вы наследите мне на коврах. А все ковры у меня персидские.

    — Собачье сердце · фильм
14. «

    — Скажите, это вас вселили в квартиру Фёдор Палыча Саблина? — Нас! — Боже, пропал дом... Что будет с паровым отоплением?..

    — Скажите, это вас вселили в квартиру Фёдор Палыча Саблина? — Нас! — Боже, пропал дом... Что будет с паровым отоплением?..

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
15. «

    — И, Боже вас сохрани, — не читайте до обеда советских газет. — Гм… Да ведь других нет. — Вот никаких и не читайте.

    — И, Боже вас сохрани, — не читайте до обеда советских газет. — Гм… Да ведь других нет. — Вот никаких и не читайте.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
16. «

    Кто сказал пациенту: «Пес его знает!»?

    Кто сказал пациенту: «Пес его знает!»?

    — Собачье сердце · фильм
17. «

    — У вас же нет подходящего происхождения? — Какой там чёрт! Отец был судебным следователем в Вильно. — Ну вот, это же дурная наследственность. Пакостнее и придумать себе ничего нельзя. Впрочем, виноват, у меня ещё хуже. Отец — кафедральный протоиерей.

    — У вас же нет подходящего происхождения? — Какой там чёрт! Отец был судебным следователем в Вильно. — Ну вот, это же дурная наследственность. Пакостнее и придумать себе ничего нельзя. Впрочем, виноват, у меня ещё хуже. Отец — кафедральный протоиерей.

    — доктор Борменталь · фильм
18. «

    — Ну а фамилию, позвольте узнать? — Фамилию? Я согласен наследственную принять. — А именно?.. — Шариков.

    — Ну а фамилию, позвольте узнать? — Фамилию? Я согласен наследственную принять. — А именно?.. — Шариков.

    — Шариков · фильм
19. «

    Террором ничего поделать нельзя с животными, на какой бы ступени развития оно ни стояло... Террор совершенно парализует нервную систему.

    Террором ничего поделать нельзя с животными, на какой бы ступени развития оно ни стояло... Террор совершенно парализует нервную систему.

    — Михаил Булгаков · книга
20. «

    Успевает всюду тот, кто никуда не торопится!

    Успевает всюду тот, кто никуда не торопится!

    — Собачье сердце · фильм