10 цитат персонажа «Путешественник во времени» с глубоким смыслом

10 цитат персонажа «Путешественник во времени» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда-то Человечество дошло до того, что жизнь и собственность каждого оказались в полной безопасности. Богатый знал, что его благосостояние и комфорт неприкосновенны, а бедный довольствовался тем, что ему обеспечены жизнь и труд. Без сомнения в таком мире не было ни безработицы, ни нерешенных социальных проблем.

   Когда-то Человечество дошло до того, что жизнь и собственность каждого оказались в полной безопасности. Богатый знал, что его благосостояние и комфорт неприкосновенны, а бедный довольствовался тем, что ему обеспечены жизнь и труд. Без сомнения в таком мире не было ни безработицы, ни нерешенных социальных проблем.

   — Герберт Уэллс · книга
2. «

   Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется по нему.

   Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется по нему.

   — Герберт Уэллс · книга
3. «

   — С давних пор у меня была смутная мечта создать машину, чтобы двигаться свободно в любом направлении Пространства и Времени по желанию того, кто управляет ею. — Можно было бы изучать греческий язык из уст самого Гомера или Платона. — И вы, конечно, провалились бы на экзамене. Немецкие ученые так удивительно усовершенствовали древнегреческий язык.

   — С давних пор у меня была смутная мечта создать машину, чтобы двигаться свободно в любом направлении Пространства и Времени по желанию того, кто управляет ею. — Можно было бы изучать греческий язык из уст самого Гомера или Платона. — И вы, конечно, провалились бы на экзамене. Немецкие ученые так удивительно усовершенствовали древнегреческий язык.

   — Герберт Уэллс · книга
4. «

   Злой и усталый, я опустился на землю, но нетерпение не давало мне долго сидеть на месте, я был слишком деятельным человеком для неопределенного ожидания. Я мог годами трудиться над разрешением какой-нибудь проблемы, но сидеть в бездействии двадцать четыре часа было свыше моих сил.

   Злой и усталый, я опустился на землю, но нетерпение не давало мне долго сидеть на месте, я был слишком деятельным человеком для неопределенного ожидания. Я мог годами трудиться над разрешением какой-нибудь проблемы, но сидеть в бездействии двадцать четыре часа было свыше моих сил.

   — Герберт Уэллс · книга
5. «

   Каждое реальное тело должно обладать четырьмя измерениями: оно должно иметь длину, ширину, высоту и продолжительность существования. Существуют четыре измерения, из которых три мы называем пространственными, а четвертое — временным.

   Каждое реальное тело должно обладать четырьмя измерениями: оно должно иметь длину, ширину, высоту и продолжительность существования. Существуют четыре измерения, из которых три мы называем пространственными, а четвертое — временным.

   — Герберт Уэллс · книга
6. «

   Говорят, вся жизнь — это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой все равно не приснится.

   Говорят, вся жизнь — это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой все равно не приснится.

   — Герберт Уэллс · книга
7. «

   Время только особый вид пространства.

   Время только особый вид пространства.

   — Герберт Уэллс · книга
8. «

   Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, воображаема и реально не существует. Вы знаете, что не существует также математической плоскости. Все это чистые абстракции.

   Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, воображаема и реально не существует. Вы знаете, что не существует также математической плоскости. Все это чистые абстракции.

   — Герберт Уэллс · книга
9. «

   Изменение условий неизбежно влечет за собой приспособление к этим изменениям.

   Изменение условий неизбежно влечет за собой приспособление к этим изменениям.

   — Герберт Уэллс · книга
10. «

    Вот портрет человека, когда ему было восемь лет, другой — когда ему было пятнадцать, третий — семнадцать, четвертый — двадцать три года и так далее. Все это, очевидно, трехмерные представления его четырехмерного существования, которое является вполне определенной и неизменной величиной.

    Вот портрет человека, когда ему было восемь лет, другой — когда ему было пятнадцать, третий — семнадцать, четвертый — двадцать три года и так далее. Все это, очевидно, трехмерные представления его четырехмерного существования, которое является вполне определенной и неизменной величиной.

    — Герберт Уэллс · книга