В вечности, где время не существует, ничто не растет, не рождается, не меняется. Смерть создала время, чтобы вырастить то, что потом убьет. И мы рождаемся заново, но проживаем ту же жизнь, которую уже много раз проживали. Сколько раз мы вели уже эту беседу, господа? Кто знает... Мы не помним свои жизни, не можем изменить свои жизни, и в этом — весь ужас и все тайны самой жизни. Мы в ловушке. Мы в страшном сне, от которого не проснуться.
Я думаю, что человеческое сознание является трагической ошибкой эволюции. Мы стали слишком самосознательными. Природа создала структуру, отделенную от самой себя, мы — создания, которые согласно законам природы вообще не должны существовать. Мы — вещи, пребывающие в иллюзии, что у нас есть личность; соединение ощущений, опыта и чувств, запрограммированные с полной уверенностью, что каждый из нас является кем–то, когда на самом деле мы все никто. Думаю, что самым достойным действием для нашего вида было бы отрицание того, на что мы запрограммированы. Прекратили бы размножаться, шли бы рука об руку навстречу вымиранию, — в последний раз, братья и сестры, нашедшие выход из нечестной сделки.
Что я сейчас думаю о дочке? Знаете что... судьба сжалилась над ней. Я иногда даже благодарен. Врачи сказали, что она ничего не почувствовала, сразу впала в кому. А потом из того мрака погрузилась в другой, еще более глубокий. Хорошая смерть, правда? Безболезненная... в счастливом детстве. Проблема более поздней смерти в том, что ты взрослый. Вред нанесен, уже слишком поздно. Сколько же нужно самолюбия, чтобы выдернуть душу из небытия сюда. Сделать мясом. Бросить жизнь в эту молотилку. Так что моя дочка, она... избавила меня от греха отцовства.
— Как ты её нашёл? — Пришлось поднять федеральные архивы с 40-го по 59-й, нашёл пересечение с кредитной линией в конце 90-х — плату за аренду жилья в Александрии. — Молодец! Надо же... — Надо же, меня бармен похвалил!
Каждый труп при жизни был уверен, что он нечто большее, чем кучка потребностей. Бесполезная работа утомленного разума. Столкновение желания и невежества. Люди... Я видел финал тысячи жизней. Молодые, старые. Все они были так уверены в своем существовании, в том что их сенсорный опыт делает их уникальными личностями. С целью, смыслом. Были так уверены в том, что они не биологические марионетки. Но правду не скрыть, и все все видят, когда наступает конец. Пелена спадает.
— Ты когда-нибудь задумываешься о том плохой ли ты человек? — Нет, я не задумываюсь, Марти. Миру нужные плохие парни. Мы держим других плохих парней подальше от двери.
— Ты никогда не любил, когда тебя судят. — Да, особенно, когда судишь ты! — Я слова тебе не говорил. — У тебя на лице всё было написано. — Ну, ты сам тогда виноват, не я. — Знаешь как трудно проникнуться к человеку, который только и знает, что отталкивать? — Я никогда не указывал, как тебе жить, Марти. — Ага, просто молча сидел и ху*ню про меня думал!
Все знают, что с ними что-то не так, просто не знают, что именно. Все хотят исповедаться, все хотят достичь катарсиса, особенно виновные... Но виновны-то все.