14 лучших цитат персонажа «Равик»

Ниже 14 цитат персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

   Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

   Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Дёшево только то, что носишь без чувства уверенности в себе.

   Дёшево только то, что носишь без чувства уверенности в себе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Если хочешь что-то сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

   Если хочешь что-то сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

   Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   ...а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

   ...а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Человек может многое выдержать.

   Человек может многое выдержать.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Я была невероятно несчастна. — И долго? — С неделю. — Не так уж долго. — Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна — вся, полностью, что через неделю мое горе иссякло. Несчастны были мои волосы, мое тело, моя кровать, даже мои платья. Я была до того полна горя, что весь мир перестал для меня существовать. А когда ничего больше не существует, несчастье перестает быть несчастьем. Ведь нет ничего, с чем можно его сравнить. И остается одна опустошенность. А потом все проходит и постепенно оживаешь.

   — Я была невероятно несчастна. — И долго? — С неделю. — Не так уж долго. — Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна — вся, полностью, что через неделю мое горе иссякло. Несчастны были мои волосы, мое тело, моя кровать, даже мои платья. Я была до того полна горя, что весь мир перестал для меня существовать. А когда ничего больше не существует, несчастье перестает быть несчастьем. Ведь нет ничего, с чем можно его сравнить. И остается одна опустошенность. А потом все проходит и постепенно оживаешь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо и страшное зло.

    Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо и страшное зло.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом.

    Тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

    Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Ночь многое усложняет.

    Ночь многое усложняет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга