186 цитат персонажа «Равик» — от иронии до философии

Ниже 186 цитат персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это будут твои последние слова перед тем, как ты меня оставишь. Ты скажешь, что именно я бросил тебя. И приведешь немало доводов… И сама поверишь в них… И будешь права перед древнейшим судом мира – природой.

   Это будут твои последние слова перед тем, как ты меня оставишь. Ты скажешь, что именно я бросил тебя. И приведешь немало доводов… И сама поверишь в них… И будешь права перед древнейшим судом мира – природой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Убийствами многого не добьешься. Кто часто убивал, не станет убивать из-за любви. Иначе смерть становится чем-то смешным и незначительным. Но смерть никогда не смешна. Она всегда значительна.

   Убийствами многого не добьешься. Кто часто убивал, не станет убивать из-за любви. Иначе смерть становится чем-то смешным и незначительным. Но смерть никогда не смешна. Она всегда значительна.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Все тот же русский хор пел все те же «Очи черные»; он пел их во всех уголках мира вот уже двадцать лет.

   Все тот же русский хор пел все те же «Очи черные»; он пел их во всех уголках мира вот уже двадцать лет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

   — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Ничто не повторяется. Повторяемся мы, вот и всё.

   Ничто не повторяется. Повторяемся мы, вот и всё.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Насколько прекрасной может быть женщина даже в подлости.

   Насколько прекрасной может быть женщина даже в подлости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Ты никогда ничего не боишься. — Я уже ничего не боюсь. Это не одно и то же.

   — Ты никогда ничего не боишься. — Я уже ничего не боюсь. Это не одно и то же.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

   Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Но всё подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

   Но всё подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    С ними не следует заводить дискуссий, подумал он. Всегда остаешься в проигрыше. Что им логика? Они выворачивают ее наизнанку. Словами тут не поможешь, тут нужны дела.

    С ними не следует заводить дискуссий, подумал он. Всегда остаешься в проигрыше. Что им логика? Они выворачивают ее наизнанку. Словами тут не поможешь, тут нужны дела.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Мы! Какое необычное слово! Самое таинственное на свете.

    Мы! Какое необычное слово! Самое таинственное на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    В сплошном мраке и блуждающий огонек — маяк.

    В сплошном мраке и блуждающий огонек — маяк.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Как-то очень давно он купил несколько томиков всемирной истории и теперь разыскал их. Чтение не доставило ему особенной радости. Более того, его охватило чувство какого-то гнетущего удовлетворения при мысли о том, что все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз.

    Как-то очень давно он купил несколько томиков всемирной истории и теперь разыскал их. Чтение не доставило ему особенной радости. Более того, его охватило чувство какого-то гнетущего удовлетворения при мысли о том, что все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Ты так много пьёшь! Зачем тебе столько пить? — Жоан, — сказал Равик. — Настанет день и ты скажешь «Слишком много». «Ты слишком много пьёшь», — скажешь ты, искренне желая мне добра. В действительности, сама того не сознавая, ты захочешь отрезать мне все пути в некую область, не подчинённую тебе.

    — Ты так много пьёшь! Зачем тебе столько пить? — Жоан, — сказал Равик. — Настанет день и ты скажешь «Слишком много». «Ты слишком много пьёшь», — скажешь ты, искренне желая мне добра. В действительности, сама того не сознавая, ты захочешь отрезать мне все пути в некую область, не подчинённую тебе.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Я бы не хотела дожить до старости. А ты? — А я бы хотел. — Неужели? — До самой глубокой старости. — А зачем? — Хочу увидеть, что станет с нашей планетой.

    — Я бы не хотела дожить до старости. А ты? — А я бы хотел. — Неужели? — До самой глубокой старости. — А зачем? — Хочу увидеть, что станет с нашей планетой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    На вас можно с большим успехом изучать характерную болезнь нашей эпохи – благодушие мышления.

    На вас можно с большим успехом изучать характерную болезнь нашей эпохи – благодушие мышления.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.

    Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Мало ли на свете людей, похожих друг на друга. — Да, но есть лица, которые никогда не забываются.

    — Мало ли на свете людей, похожих друг на друга. — Да, но есть лица, которые никогда не забываются.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Самое правильное при расставании — уйти.

    Самое правильное при расставании — уйти.

    — Эрих Мария Ремарк · книга