35 цитат персонажа «Равик», ставших крылатыми

Ниже 35 цитат персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

   Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Но всё подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

   Но всё подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Мы вместе, надолго ли, нет ли — кто знает? Мы вместе, и этого достаточно. К чему нам всякие церемонии?

   Мы вместе, надолго ли, нет ли — кто знает? Мы вместе, и этого достаточно. К чему нам всякие церемонии?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Странно, как всё, к чему прикасается тело — постель, белье, даже ванна, — лишившись человеческого тепла, мгновенно мертвеет. Утратив тепло, вещи становятся отталкивающими.

   Странно, как всё, к чему прикасается тело — постель, белье, даже ванна, — лишившись человеческого тепла, мгновенно мертвеет. Утратив тепло, вещи становятся отталкивающими.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.

   Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду.

   И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

   Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Покой хорош, когда ты сам спокоен.

   Покой хорош, когда ты сам спокоен.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   ...а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

   ...а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

    Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

    Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

    Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Любовь — это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда. Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

    — Любовь — это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда. Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Жоан, любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины... Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.

    — Жоан, любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины... Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Стерва или святая. В конце концов, какая разница? Важно, как мы сами к этому относимся.

    Стерва или святая. В конце концов, какая разница? Важно, как мы сами к этому относимся.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

    Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Ты хороша, как все мечты мужчины, как все его мечты и ещё одна, о которой он и не подозревал.

    Ты хороша, как все мечты мужчины, как все его мечты и ещё одна, о которой он и не подозревал.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил... Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля... Крики исступленной страсти... Они доносятся из самых стародавних времен...

    Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил... Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля... Крики исступленной страсти... Они доносятся из самых стародавних времен...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо и страшное зло.

    Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо и страшное зло.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Счастья кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.

    Счастья кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.

    — Эрих Мария Ремарк · книга