«Равик»: 43 цитаты

Ниже 43 цитаты персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... когда бесконечное «почему» превращается наконец в определенное «ты»...

   ... когда бесконечное «почему» превращается наконец в определенное «ты»...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

   Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Я тебя люблю. — Но ты же меня практически не знаешь? — А какое это имеет отношение к Любви?

   — Я тебя люблю. — Но ты же меня практически не знаешь? — А какое это имеет отношение к Любви?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Утро вечера мудренее. Звучит глупо и затасканно, но это так.

   Утро вечера мудренее. Звучит глупо и затасканно, но это так.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Я тебя люблю. — Ты же почти не знаешь меня. — А какое это имеет отношение к любви? — Очень большое. Любить — это когда хочешь с кем-то состариться. — Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить — это я знаю.

   — Я тебя люблю. — Ты же почти не знаешь меня. — А какое это имеет отношение к любви? — Очень большое. Любить — это когда хочешь с кем-то состариться. — Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить — это я знаю.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

   Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

   Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   – Вторая ночь, – сказал Равик. – Она опасна. Прелести новизны уже нет, а прелести доверия еще нет.

   – Вторая ночь, – сказал Равик. – Она опасна. Прелести новизны уже нет, а прелести доверия еще нет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    От маленькой пустой комнаты веяло безнадежностью, тоской и ноябрем.

    От маленькой пустой комнаты веяло безнадежностью, тоской и ноябрем.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

    Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду.

    И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Нет, – быстро сказал он. – Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

    — Нет, – быстро сказал он. – Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Настоящая трагедия должна быть короткой.

    Настоящая трагедия должна быть короткой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Забыть... Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

    Забыть... Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Покой хорош, когда ты сам спокоен.

    Покой хорош, когда ты сам спокоен.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Равик, почему ночью всё становится красочнее? Всё кажется каким-то лёгким, доступным, а недоступное заменяешь мечтой. Почему? Он улыбнулся: — Только мечта помогает нам примириться с действительностью. — Вы не похожи на человека, опьяняющего себя мечтой. — Можно опьяняться и правдой. Это ещё опасней.

    — Равик, почему ночью всё становится красочнее? Всё кажется каким-то лёгким, доступным, а недоступное заменяешь мечтой. Почему? Он улыбнулся: — Только мечта помогает нам примириться с действительностью. — Вы не похожи на человека, опьяняющего себя мечтой. — Можно опьяняться и правдой. Это ещё опасней.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

    Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга