«Равик» в 48 цитат

Ниже 48 цитат персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.

   Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Настоящая трагедия должна быть короткой.

   Настоящая трагедия должна быть короткой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   И что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

   И что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

   Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Разве я спокойна? — По крайней мере вы знаете, чего хотите. А это почти одно и то же.

   — Разве я спокойна? — По крайней мере вы знаете, чего хотите. А это почти одно и то же.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.

   Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Странно, как часто правда кажется неправдоподобной.

   Странно, как часто правда кажется неправдоподобной.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Мало ли на свете людей, похожих друг на друга. — Да, но есть лица, которые никогда не забываются.

   — Мало ли на свете людей, похожих друг на друга. — Да, но есть лица, которые никогда не забываются.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом.

    Тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Люди любят друг друга, и в этом – всё! Это самое невероятное и самое простое на свете.

    Люди любят друг друга, и в этом – всё! Это самое невероятное и самое простое на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

    Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

    Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    В хладнокровных размышлениях можно растворить ненависть и обратить её в целеустремленность.

    В хладнокровных размышлениях можно растворить ненависть и обратить её в целеустремленность.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Если хочешь что-то сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

    Если хочешь что-то сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Равик, почему ночью всё становится красочнее? Всё кажется каким-то лёгким, доступным, а недоступное заменяешь мечтой. Почему? Он улыбнулся: — Только мечта помогает нам примириться с действительностью. — Вы не похожи на человека, опьяняющего себя мечтой. — Можно опьяняться и правдой. Это ещё опасней.

    — Равик, почему ночью всё становится красочнее? Всё кажется каким-то лёгким, доступным, а недоступное заменяешь мечтой. Почему? Он улыбнулся: — Только мечта помогает нам примириться с действительностью. — Вы не похожи на человека, опьяняющего себя мечтой. — Можно опьяняться и правдой. Это ещё опасней.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Слишком поздно. Ничего нельзя вернуть. Ничто не возвращается. Так же, как не возвращается прожитое мгновение.

    Слишком поздно. Ничего нельзя вернуть. Ничто не возвращается. Так же, как не возвращается прожитое мгновение.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Я была невероятно несчастна. — И долго? — С неделю. — Не так уж долго. — Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна — вся, полностью, что через неделю мое горе иссякло. Несчастны были мои волосы, мое тело, моя кровать, даже мои платья. Я была до того полна горя, что весь мир перестал для меня существовать. А когда ничего больше не существует, несчастье перестает быть несчастьем. Ведь нет ничего, с чем можно его сравнить. И остается одна опустошенность. А потом все проходит и постепенно оживаешь.

    — Я была невероятно несчастна. — И долго? — С неделю. — Не так уж долго. — Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна — вся, полностью, что через неделю мое горе иссякло. Несчастны были мои волосы, мое тело, моя кровать, даже мои платья. Я была до того полна горя, что весь мир перестал для меня существовать. А когда ничего больше не существует, несчастье перестает быть несчастьем. Ведь нет ничего, с чем можно его сравнить. И остается одна опустошенность. А потом все проходит и постепенно оживаешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

    Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

    — Эрих Мария Ремарк · книга