25 цитат персонажа «Рина»

Собрали 25 цитат персонажа «Рина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина. — Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

   — Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина. — Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

   Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   Месть — блюдо, которое едят холодным, сначала дело.

   Месть — блюдо, которое едят холодным, сначала дело.

   — Кира Александрова · книга
4. «

   Маркиз поклонился с хорошо сдерживаемой иронией. — Приступайте к своим обязанностям, господа! — произнес он. Санитары не заставили просить себя дважды. Они сомкнулись и увели его.

   Маркиз поклонился с хорошо сдерживаемой иронией. — Приступайте к своим обязанностям, господа! — произнес он. Санитары не заставили просить себя дважды. Они сомкнулись и увели его.

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   Если любишь другого больше себя, то что в его поведении может тебя расстроить? Саможалению некуда просунуть свое свиное рыльце и заявить, что тебя обделили, недожалели, недообнимали, недоодарили!

   Если любишь другого больше себя, то что в его поведении может тебя расстроить? Саможалению некуда просунуть свое свиное рыльце и заявить, что тебя обделили, недожалели, недообнимали, недоодарили!

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

   — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?

   Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   — Вы тут работаете? — спросила Рина, хотя это было абсолютно очевидно. — Ну да. — А флешка? Вы сохраняете на флешку? — Зачем? — Ну, жесткий диск может полететь. Пропадет все. — Да нет, — ответил Воинов рассеянно и, перевернув клавиатуру, подул, вытряхивая крошки. — Когда-то сохранял, трясся, суетился, а теперь нет. Писатель должен быть готов писать вилами по воде или пальцем по песку. Если хотя бы на миг усомнишься, что это не так, то все — смерть. Радость творчества — это когда пишешь вилами по воде и не боишься, что это исчезнет...

   — Вы тут работаете? — спросила Рина, хотя это было абсолютно очевидно. — Ну да. — А флешка? Вы сохраняете на флешку? — Зачем? — Ну, жесткий диск может полететь. Пропадет все. — Да нет, — ответил Воинов рассеянно и, перевернув клавиатуру, подул, вытряхивая крошки. — Когда-то сохранял, трясся, суетился, а теперь нет. Писатель должен быть готов писать вилами по воде или пальцем по песку. Если хотя бы на миг усомнишься, что это не так, то все — смерть. Радость творчества — это когда пишешь вилами по воде и не боишься, что это исчезнет...

   — Дмитрий Емец · книга
9. «

   Важнее иметь какую-то особенность, чем какие-то способности.

   Важнее иметь какую-то особенность, чем какие-то способности.
10. «

    — Пароль! — прорычал он, выступая прямо перед ними. — Альберт Федорович будет недоволен, — ото­звался Печальный Рыцарь, и берсерк, почесав пальцами щетину, которая издавала звук ежиных колю­чек, неохотно уплелся в нишу. Рина и ее провожатый проследовали дальше. — Это что, пароль такой? — прошептала Рина. — Причем универсальный, — ответил Завьялов.

    — Пароль! — прорычал он, выступая прямо перед ними. — Альберт Федорович будет недоволен, — ото­звался Печальный Рыцарь, и берсерк, почесав пальцами щетину, которая издавала звук ежиных колю­чек, неохотно уплелся в нишу. Рина и ее провожатый проследовали дальше. — Это что, пароль такой? — прошептала Рина. — Причем универсальный, — ответил Завьялов.

    — Дмитрий Емец · книга
11. «

    Великая вещь – каблуки! Надела – почувствовала себя высокой и обалденно красивой! Сняла – почувствовала себя просто счастливой. А уж если врагу ногу отдавила каблуком… то вообще… нирвана!!!

    Великая вещь – каблуки! Надела – почувствовала себя высокой и обалденно красивой! Сняла – почувствовала себя просто счастливой. А уж если врагу ногу отдавила каблуком… то вообще… нирвана!!!

    — Юлия Славачевская · книга
12. «

    — ...мне кажется: смысл истерики — в мольбе о помощи. Человек, устраивающий истерику, просит помочь ему, — возразила Рина. — И чего же ты не помогла? — спросила Лара. — Страшно стало.

    — ...мне кажется: смысл истерики — в мольбе о помощи. Человек, устраивающий истерику, просит помочь ему, — возразила Рина. — И чего же ты не помогла? — спросила Лара. — Страшно стало.

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    Гавр носился по вещам Гамова, с интересом принюхиваясь к консервам. – Бегать! – велела ему Рина. – Мусорить! Топтаться! Совать нос в чужую еду! Умница! Послушный мальчик! Последнее время она следовала золотому правилу полководца: отдавать войскам только те приказы, которые они исполнят. Лучше уж так, чем орать Гавру: «Сидеть!» и потом бессильно наблюдать, как он носится.

    Гавр носился по вещам Гамова, с интересом принюхиваясь к консервам. – Бегать! – велела ему Рина. – Мусорить! Топтаться! Совать нос в чужую еду! Умница! Послушный мальчик! Последнее время она следовала золотому правилу полководца: отдавать войскам только те приказы, которые они исполнят. Лучше уж так, чем орать Гавру: «Сидеть!» и потом бессильно наблюдать, как он носится.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    — Я в сказке! — сказала себе Рина и тотчас, проехав ногой на стеклянном гололеде, села копчиком на асфальт. Несколько секунд она просидела в глубочайшем недоумении и обиде на мир. Потом сказала себе: «А кто мне обещал, что в сказке не будет неприятностей?» — и продолжила свой путь.

    — Я в сказке! — сказала себе Рина и тотчас, проехав ногой на стеклянном гололеде, села копчиком на асфальт. Несколько секунд она просидела в глубочайшем недоумении и обиде на мир. Потом сказала себе: «А кто мне обещал, что в сказке не будет неприятностей?» — и продолжила свой путь.

    — Дмитрий Емец · книга
15. «

    — У меня есть прекрасный план! Давай ты будешь всегда меня любить! — А ты? — спросил Сашка с надеждой. — Э, нет! Это уже твой план! Давай мы вместе будем любить меня!

    — У меня есть прекрасный план! Давай ты будешь всегда меня любить! — А ты? — спросил Сашка с надеждой. — Э, нет! Это уже твой план! Давай мы вместе будем любить меня!

    — Дмитрий Емец · книга
16. «

    Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Я потомственный патологический гуманитарий. Я даже мотоцикл завожу словами: «мотоцикл, заведись!», а не ключом, – с гордостью сообщила Рина.

    Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Я потомственный патологический гуманитарий. Я даже мотоцикл завожу словами: «мотоцикл, заведись!», а не ключом, – с гордостью сообщила Рина.

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    — Ничего себе езда! Ты нас чуть не угробил! Ты права получал или тебе их подарили? — Не груби! — Сам виноват! Ты был не прав, когда в детстве баловал меня и позволял мне на тебя орать! Ты должен был меня постоянно одергивать! — Давай я дам тебе по голове прямо сейчас! — предложил Долбушин. — Поздно! Я уже сформировавшаяся личность! — возразила Рина.

    — Ничего себе езда! Ты нас чуть не угробил! Ты права получал или тебе их подарили? — Не груби! — Сам виноват! Ты был не прав, когда в детстве баловал меня и позволял мне на тебя орать! Ты должен был меня постоянно одергивать! — Давай я дам тебе по голове прямо сейчас! — предложил Долбушин. — Поздно! Я уже сформировавшаяся личность! — возразила Рина.

    — Дмитрий Емец · книга
18. «

    — Ты с ума сошла! Ты знаешь, который час? Та посмотрела на телефон. — Уже знаю. А что? Метро еще ходило. — А маньяки? — Все были заняты. Весна на носу. Работы невпроворот.

    — Ты с ума сошла! Ты знаешь, который час? Та посмотрела на телефон. — Уже знаю. А что? Метро еще ходило. — А маньяки? — Все были заняты. Весна на носу. Работы невпроворот.

    — Дмитрий Емец · книга
19. «

    – Ну спасибо тебе большое! – Свое «большое спасибо» ты говоришь таким тоном, словно оно карликовое, – миролюбиво заметил Гамов. – Почему бы тогда не говорить: «Карликовое тебе спасибо»? – Да нипочему! Лилипутское тебе пожалуйста! – проворчала Рина.

    – Ну спасибо тебе большое! – Свое «большое спасибо» ты говоришь таким тоном, словно оно карликовое, – миролюбиво заметил Гамов. – Почему бы тогда не говорить: «Карликовое тебе спасибо»? – Да нипочему! Лилипутское тебе пожалуйста! – проворчала Рина.

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    — Судьба, — задумчиво протянул Ампер. — Знаешь, как-то слышал одну фразу, она очень подходит к моменту: думая о будущем, ты теряешь настоящее, нет будущего, есть только настоящее. — То есть все равно пойдешь? — Кысмет. — Что? — не поняла Рина. — Есть у тюркских народов одно очень многозначительное слово — «кысмет». Буквально оно переводится, как «судьба», но в контексте несет в себе гораздо больший смысл. Это Рок, предопределенность. Неважно, где этот перекресток, если мне суждено на него попасть, я попаду. И даже необязательно, в этом самом городе он или в соседнем. Этот перекресток может настигнуть меня позже.

    — Судьба, — задумчиво протянул Ампер. — Знаешь, как-то слышал одну фразу, она очень подходит к моменту: думая о будущем, ты теряешь настоящее, нет будущего, есть только настоящее. — То есть все равно пойдешь? — Кысмет. — Что? — не поняла Рина. — Есть у тюркских народов одно очень многозначительное слово — «кысмет». Буквально оно переводится, как «судьба», но в контексте несет в себе гораздо больший смысл. Это Рок, предопределенность. Неважно, где этот перекресток, если мне суждено на него попасть, я попаду. И даже необязательно, в этом самом городе он или в соседнем. Этот перекресток может настигнуть меня позже.

    — Артём Каменистый · книга