Подборка персонажа: 23 цитаты — «Ринсвинд»

23 цитаты персонажа «Ринсвинд» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Зачем нам их оружие? — Скинем за добрую цену. — А с телами что будем делать? — А ничо. За них и гроша ломаного не дадут.

   — Зачем нам их оружие? — Скинем за добрую цену. — А с телами что будем делать? — А ничо. За них и гроша ломаного не дадут.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Когда семеро людей выходят на битву с войском в сто тысяч раз больше, исход может быть только один, — сообщил Двацветок. — Верно. Я очень рад, что ты это понимаешь. — Эти семеро победят, — закончил Двацветок. — Они должны победить. Иначе это будет означать, что в нашем мире что-то разладилось.

   — Когда семеро людей выходят на битву с войском в сто тысяч раз больше, исход может быть только один, — сообщил Двацветок. — Верно. Я очень рад, что ты это понимаешь. — Эти семеро победят, — закончил Двацветок. — Они должны победить. Иначе это будет означать, что в нашем мире что-то разладилось.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Он прекрасно понимал, что в магии он – ноль без палочки, и его ничуть не волновал тот факт, что простого появления героя у городских ворот было достаточно, чтобы по всему Кварталу Волшебников начали лопаться реторты и материализоваться демоны. Нет, что ему не нравилось в героях, так это их обыкновение быть самоубийственно мрачными в трезвом виде и человекоубийственно буйными в пьяном. К тому же героев было чересчур много. На некоторых наиболее прославленных и подвигообильных территориях в разгар сезона царило настоящее столпотворение. Поговаривали о том, что пора бы вывесить расписание явки героев на место свершения подвига.

   Он прекрасно понимал, что в магии он – ноль без палочки, и его ничуть не волновал тот факт, что простого появления героя у городских ворот было достаточно, чтобы по всему Кварталу Волшебников начали лопаться реторты и материализоваться демоны. Нет, что ему не нравилось в героях, так это их обыкновение быть самоубийственно мрачными в трезвом виде и человекоубийственно буйными в пьяном. К тому же героев было чересчур много. На некоторых наиболее прославленных и подвигообильных территориях в разгар сезона царило настоящее столпотворение. Поговаривали о том, что пора бы вывесить расписание явки героев на место свершения подвига.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   — Но ведь есть великие дела, за которые стоит отдать жизнь. — Нет, нет таких дел! Потому что жизнь у тебя одна, а великих дел — как собак нерезаных. — О боги, да как же можно жить с такой философией? — Долго!

   — Но ведь есть великие дела, за которые стоит отдать жизнь. — Нет, нет таких дел! Потому что жизнь у тебя одна, а великих дел — как собак нерезаных. — О боги, да как же можно жить с такой философией? — Долго!

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — Ты не понимаешь! — вопил турист, перекрывая жуткий шум от ударов крыльев. — Я же всю жизнь мечтал увидеть дракона! — Изнутри? — прокричал в ответ Ринсвинд. — Заткнись и скачи давай!

   — Ты не понимаешь! — вопил турист, перекрывая жуткий шум от ударов крыльев. — Я же всю жизнь мечтал увидеть дракона! — Изнутри? — прокричал в ответ Ринсвинд. — Заткнись и скачи давай!

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Но если честно, – он вздохнул, – от заклинаний мало толку. Нужно три месяца, чтобы запомнить простейшее из них, а только ты его используешь, как оно – пшик! – и исчезло. Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. – Мне никогда не приходило в голову взглянуть на магию с этой стороны, – признался бес.

   Но если честно, – он вздохнул, – от заклинаний мало толку. Нужно три месяца, чтобы запомнить простейшее из них, а только ты его используешь, как оно – пшик! – и исчезло. Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. – Мне никогда не приходило в голову взглянуть на магию с этой стороны, – признался бес.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал «Все боги — сволочи!».

   Воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал «Все боги — сволочи!».

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Волшебник чувствовал, что эта темнота заполнена невообразимыми ужасами, а вся беда с невообразимыми ужасами состоит в том. что их слишком легко вообразить...

   Волшебник чувствовал, что эта темнота заполнена невообразимыми ужасами, а вся беда с невообразимыми ужасами состоит в том. что их слишком легко вообразить...

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — Он что, чокнутый? — Вроде как. Но у этого чокнутого денег куры не клюют. — А-а, тогда он не может быть чокнутым. Я повидал мир. Если у человека денег куры не клюют, то он просто эксцентричный.

   — Он что, чокнутый? — Вроде как. Но у этого чокнутого денег куры не клюют. — А-а, тогда он не может быть чокнутым. Я повидал мир. Если у человека денег куры не клюют, то он просто эксцентричный.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Ты чего ухмыляешься? — спросил он у фигуры, которая сидела на соседней ветке. — ЭТО ОТ МЕНЯ НЕ ЗАВИСИТ, — ответил Смерть. — А ТЕПЕРЬ, БУДЬ ДОБР, РАЗОЖМИ РУКИ, Я НЕ МОГУ ТОРЧАТЬ ЗДЕСЬ ВЕСЬ ДЕНЬ. — Зато я могу, — вызывающе заявил Ринсвинд. Волки, сгрудившиеся у основания дерева, задрали головы и заинтересованно посмотрели на то, как их будущая еда разговаривает сама с собой.

    — Ты чего ухмыляешься? — спросил он у фигуры, которая сидела на соседней ветке. — ЭТО ОТ МЕНЯ НЕ ЗАВИСИТ, — ответил Смерть. — А ТЕПЕРЬ, БУДЬ ДОБР, РАЗОЖМИ РУКИ, Я НЕ МОГУ ТОРЧАТЬ ЗДЕСЬ ВЕСЬ ДЕНЬ. — Зато я могу, — вызывающе заявил Ринсвинд. Волки, сгрудившиеся у основания дерева, задрали головы и заинтересованно посмотрели на то, как их будущая еда разговаривает сама с собой.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? — Нет. — Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. — Что они очень бережливые? — Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь.

    — Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? — Нет. — Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. — Что они очень бережливые? — Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Ты спишь? Двацветок продолжал храпеть. Ринсвинд со злостью ткнул его в ребра. — Я говорю, ты спишь? — рявкнул он

    — Ты спишь? Двацветок продолжал храпеть. Ринсвинд со злостью ткнул его в ребра. — Я говорю, ты спишь? — рявкнул он

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Так же внезапно, как и появился, магический смерч исчез. На полу, занимая то место, где раньше была лягушка, сидела лягушка. – Фантастика, – сказал Ринсвинд.

    Так же внезапно, как и появился, магический смерч исчез. На полу, занимая то место, где раньше была лягушка, сидела лягушка. – Фантастика, – сказал Ринсвинд.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Везение — моё второе имя. А первое, кстати, Не.

    Везение — моё второе имя. А первое, кстати, Не.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

    — Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Не знаю почему, но перспектива вечной смерти в неведомых землях от когтей экзотических чудовищ — это не для меня. Я это уже пробовал, и оно у меня как-то не пошло. Каждому — свое, так я говорю, а я был создан для скуки.

    Не знаю почему, но перспектива вечной смерти в неведомых землях от когтей экзотических чудовищ — это не для меня. Я это уже пробовал, и оно у меня как-то не пошло. Каждому — свое, так я говорю, а я был создан для скуки.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    — Интересно, есть ли что — нибудь съедобное в этом лесу? — Да, — мрачно ответил Ринсвинд, — Мы.

    — Интересно, есть ли что — нибудь съедобное в этом лесу? — Да, — мрачно ответил Ринсвинд, — Мы.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Если бы ты умел прокладывать курс… — Если бы ты нормально держал руль…

    — Если бы ты умел прокладывать курс… — Если бы ты нормально держал руль…

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — …Один вождь даже специально пришёл в тюрьму к премьер-министру и сказал: «Друг, вы можете выкопать это место и вышвырнуть его за Край света, будь спок». — А почему он пошёл именно в тюрьму? — Всех политиков сразу после выборов мы отправляем в тюрьму. А вы разве нет? — Но зачем? — Очень экономит время.

    — …Один вождь даже специально пришёл в тюрьму к премьер-министру и сказал: «Друг, вы можете выкопать это место и вышвырнуть его за Край света, будь спок». — А почему он пошёл именно в тюрьму? — Всех политиков сразу после выборов мы отправляем в тюрьму. А вы разве нет? — Но зачем? — Очень экономит время.

    — Терри Пратчетт · книга