104 цитаты персонажа «Роберт Росс» со смыслом

Ниже 104 цитаты персонажа «Роберт Росс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

   — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Возврата быть не может, ничто не стоит на месте: ни ты сам, ни тот, кто рядом с тобой. Всё, что от этого остаётся в конце концов, — это редкие вечера, полные грусти, — грусти, которую чувствует каждый человек, ибо всё преходяще, а он единственное существо на земле, которое это знает, как знает и то, что в этом его утешение. Хотя и не понимает почему.

   Возврата быть не может, ничто не стоит на месте: ни ты сам, ни тот, кто рядом с тобой. Всё, что от этого остаётся в конце концов, — это редкие вечера, полные грусти, — грусти, которую чувствует каждый человек, ибо всё преходяще, а он единственное существо на земле, которое это знает, как знает и то, что в этом его утешение. Хотя и не понимает почему.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Эмигрантские анекдоты были мне хорошо знакомы — смесь иронии и отчаяния.

   Эмигрантские анекдоты были мне хорошо знакомы — смесь иронии и отчаяния.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Все равно я тебя боготворю, хоть ты и находишь это опасным. Боготворить — радостно, и чем раньше этим займешься, тем лучше.

   Все равно я тебя боготворю, хоть ты и находишь это опасным. Боготворить — радостно, и чем раньше этим займешься, тем лучше.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Трусость в соединении с жесткостью как раз и являются логическим следствием любой тирании.

   Трусость в соединении с жесткостью как раз и являются логическим следствием любой тирании.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

   Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Она обладала небрежной и несколько ленивой самоуверенностью женщины, знающей, что всегда выйдет победительницей, и не слишком этому радующейся.

   Она обладала небрежной и несколько ленивой самоуверенностью женщины, знающей, что всегда выйдет победительницей, и не слишком этому радующейся.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Ты умеешь готовить? — Как сказать. Умею поджарить бифштексы и открывать консервные банки.

   — Ты умеешь готовить? — Как сказать. Умею поджарить бифштексы и открывать консервные банки.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубоко запрятанного удовлетворения от того, что не ты лежишь в этом ужасном полированном ящике.

   На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубоко запрятанного удовлетворения от того, что не ты лежишь в этом ужасном полированном ящике.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — Да, в чем можно быть уверенным? — В этой водке, что у меня в стакане, в куске мяса на плите и, надеюсь, в нас обоих…

    — Да, в чем можно быть уверенным? — В этой водке, что у меня в стакане, в куске мяса на плите и, надеюсь, в нас обоих…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Ты не можешь быть одна? — Мне плохо, когда я одна, Роберт. Я как плющ. Стоит мне остаться одной, и я начинаю стелиться по полу и гибнуть.

    — Ты не можешь быть одна? — Мне плохо, когда я одна, Роберт. Я как плющ. Стоит мне остаться одной, и я начинаю стелиться по полу и гибнуть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

    Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

    Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Во всем можно найти светлую сторону, она есть даже в той несчастной жизни, на какую я обречен. При такой жизни ничто не входит в привычку. Отлично! Всем ты наслаждаешься, словно в первый раз. Все пробирает тебя до костей. Не щекочет, а именно пробирает до костей, до мозга костей, до серого вещества, которое заключено в твоей черепной коробке.

    Во всем можно найти светлую сторону, она есть даже в той несчастной жизни, на какую я обречен. При такой жизни ничто не входит в привычку. Отлично! Всем ты наслаждаешься, словно в первый раз. Все пробирает тебя до костей. Не щекочет, а именно пробирает до костей, до мозга костей, до серого вещества, которое заключено в твоей черепной коробке.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Злорадство — почти то же самое, что вы именуете юмором: желание потешаться над другими.

    Злорадство — почти то же самое, что вы именуете юмором: желание потешаться над другими.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Вы играете в шахматы? — Как все эмигранты.

    — Вы играете в шахматы? — Как все эмигранты.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

    — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Я знал, что мы сражаемся в шутку, что это всего лишь игра. Но стрелы были не такие уж тупые, слова проникали глубоко под кожу.

    Я знал, что мы сражаемся в шутку, что это всего лишь игра. Но стрелы были не такие уж тупые, слова проникали глубоко под кожу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Это была самая красивая девушка, какую я когда-либо знал. Не пошлая блондинка, а трагическое видение, от которого захватывает дух.

    Это была самая красивая девушка, какую я когда-либо знал. Не пошлая блондинка, а трагическое видение, от которого захватывает дух.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

    — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

    — Эрих Мария Ремарк · книга