Подборка персонажа: 108 цитат — «Роберт Росс»

Ниже 108 цитат персонажа «Роберт Росс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

   Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   ...воспоминания чрезвычайно опасны; если ты вступишь на путь воспоминаний, то окажешься на узких мостках без перил, по обе стороны которых — пропасть; пробираясь по этим мосткам, нельзя ни иронизировать, ни размышлять, можно только идти вперед не раздумывая.

   ...воспоминания чрезвычайно опасны; если ты вступишь на путь воспоминаний, то окажешься на узких мостках без перил, по обе стороны которых — пропасть; пробираясь по этим мосткам, нельзя ни иронизировать, ни размышлять, можно только идти вперед не раздумывая.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Я довольно долго жил среди русских эмигрантов. И заметил, что их женщины из чисто спортивного интереса задирают мужчин куда чаще, чем рекомендуется.

   Я довольно долго жил среди русских эмигрантов. И заметил, что их женщины из чисто спортивного интереса задирают мужчин куда чаще, чем рекомендуется.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Вещи начинают говорить, только когда на них долго смотришь. А те вещи, которые говорят сразу, далеко не самые лучшие.

   Вещи начинают говорить, только когда на них долго смотришь. А те вещи, которые говорят сразу, далеко не самые лучшие.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   ... Но волшебство сохранятся только до тех пор, пока тебе ничего не надо. Когда тебе что-нибудь требуется, сразу возникают трудности. Очнувшись от своих философских грез, я скатываюсь до уровня школьника, отставшего от своих сверстников.

   ... Но волшебство сохранятся только до тех пор, пока тебе ничего не надо. Когда тебе что-нибудь требуется, сразу возникают трудности. Очнувшись от своих философских грез, я скатываюсь до уровня школьника, отставшего от своих сверстников.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   То, чего меньше всего ждешь, как раз и случалось в моей жизни слишком часто: это был один из неписаных законов эмиграции.

   То, чего меньше всего ждешь, как раз и случалось в моей жизни слишком часто: это был один из неписаных законов эмиграции.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро наткнешься на решетку, которая ведет в подземные каналы, где текут нечистоты.

   Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро наткнешься на решетку, которая ведет в подземные каналы, где текут нечистоты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

   Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

   — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Я огляделся. Почему-то мне почудилось, что я дома. Человеку, который давно не имел дома, часто приходят в голову подобные мысли.

    Я огляделся. Почему-то мне почудилось, что я дома. Человеку, который давно не имел дома, часто приходят в голову подобные мысли.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Просто странно, куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она все же заносит его куда-то, где можно начать сначала.

    Просто странно, куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она все же заносит его куда-то, где можно начать сначала.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Алкоголь оказался куда более верным средством сближения, нежели интеллект.

    Алкоголь оказался куда более верным средством сближения, нежели интеллект.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Вы, случайно, не русская? — Нет. А почему вы спрашиваете? — Да потому, что некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

    — Вы, случайно, не русская? — Нет. А почему вы спрашиваете? — Да потому, что некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Хотите стать американцем? — Я хотел стать австрийцем, потом чехом. Но немцы, увы, захватили обе эти страны. Тогда я решил стать французом — результат тот же. Хотелось бы мне знать, не оккупируют ли немцы и Америку?

    — Хотите стать американцем? — Я хотел стать австрийцем, потом чехом. Но немцы, увы, захватили обе эти страны. Тогда я решил стать французом — результат тот же. Хотелось бы мне знать, не оккупируют ли немцы и Америку?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности если ума нет.

    Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности если ума нет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Когда-то моей родиной была Германия, затем Австрия, Франция, в общем — Европа, а вслед за тем Америка, и всякий раз та или иная страна становилась моей родиной только потому, что я покидал ее, а вовсе не потому, что жил в ней.

    Когда-то моей родиной была Германия, затем Австрия, Франция, в общем — Европа, а вслед за тем Америка, и всякий раз та или иная страна становилась моей родиной только потому, что я покидал ее, а вовсе не потому, что жил в ней.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

    Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Немцы остаются бюрократами, даже если они творят заведомо неправое дело. Им кажется, что тем самым оно становится правым.

    Немцы остаются бюрократами, даже если они творят заведомо неправое дело. Им кажется, что тем самым оно становится правым.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    О смерти люди говорят и знают, что она неизбежна, но никто в нее не верит, поскольку она лежит за пределами понятий о жизни и обусловлена самой жизнью. Смерть нельзя постичь.

    О смерти люди говорят и знают, что она неизбежна, но никто в нее не верит, поскольку она лежит за пределами понятий о жизни и обусловлена самой жизнью. Смерть нельзя постичь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга