22 фразы персонажа «Роберт Росс» — избранное

Ниже 22 цитаты персонажа «Роберт Росс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Раскаяние разъедает душу сильнее, чем соляная кислота.

   Раскаяние разъедает душу сильнее, чем соляная кислота.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — Ни один врач не говорит правду. — Даже если он старый друг? — Тогда тем более.

   — Ни один врач не говорит правду. — Даже если он старый друг? — Тогда тем более.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Вы любите сигары? — Я ещё плохо в них разбираюсь. Курю всё, что попадется под руку. — Вам можно позавидовать. ... — Это для меня новость. Не думал, что этому можно завидовать. — У вас всё ещё впереди — выбор, наслаждение и пресыщение. Чем ниже ступень, с которой начинаешь свой путь, тем позже наступает пресыщение.

   — Вы любите сигары? — Я ещё плохо в них разбираюсь. Курю всё, что попадется под руку. — Вам можно позавидовать. ... — Это для меня новость. Не думал, что этому можно завидовать. — У вас всё ещё впереди — выбор, наслаждение и пресыщение. Чем ниже ступень, с которой начинаешь свой путь, тем позже наступает пресыщение.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Я огляделся. Почему-то мне почудилось, что я дома. Человеку, который давно не имел дома, часто приходят в голову подобные мысли.

   Я огляделся. Почему-то мне почудилось, что я дома. Человеку, который давно не имел дома, часто приходят в голову подобные мысли.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   И тем не менее я не мог решиться набрать номер её телефона. Сомнения тяжелым камнем лежали у меня на сердце. Мне казалось, будто я понёс невосполнимую утрату, упустил что-то бесконечно дорогое из-за собственного безрассудства и неосторожности.

   И тем не менее я не мог решиться набрать номер её телефона. Сомнения тяжелым камнем лежали у меня на сердце. Мне казалось, будто я понёс невосполнимую утрату, упустил что-то бесконечно дорогое из-за собственного безрассудства и неосторожности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Хорошо, когда можешь назвать по имени причину своих бед, не так ли? Тогда всё намного проще.

   Хорошо, когда можешь назвать по имени причину своих бед, не так ли? Тогда всё намного проще.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Я не умею ездить верхом, плавать или играть в теннис. Я из тех, кто любит валяться на диване и болтать. — Что вы еще можете о себе рассказать? — Я сентиментальна, романтична и невыносима. Обожаю дешевую романтику. И чем дешевле, тем лучше.

   — Я не умею ездить верхом, плавать или играть в теннис. Я из тех, кто любит валяться на диване и болтать. — Что вы еще можете о себе рассказать? — Я сентиментальна, романтична и невыносима. Обожаю дешевую романтику. И чем дешевле, тем лучше.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

   — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Вещи начинают говорить, только когда на них долго смотришь. А те вещи, которые говорят сразу, далеко не самые лучшие.

   Вещи начинают говорить, только когда на них долго смотришь. А те вещи, которые говорят сразу, далеко не самые лучшие.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

    — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Раскаяние разъедает душу сильнее, чем соляная кислота. Это занятие для спокойных эпох.

    Раскаяние разъедает душу сильнее, чем соляная кислота. Это занятие для спокойных эпох.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    От привычки до монотонности всего один шаг.

    От привычки до монотонности всего один шаг.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Фальшь и лицемерие производят большее впечатление, чем истина.

    Фальшь и лицемерие производят большее впечатление, чем истина.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    О смерти люди говорят и знают, что она неизбежна, но никто в нее не верит, поскольку она лежит за пределами понятий о жизни и обусловлена самой жизнью. Смерть нельзя постичь.

    О смерти люди говорят и знают, что она неизбежна, но никто в нее не верит, поскольку она лежит за пределами понятий о жизни и обусловлена самой жизнью. Смерть нельзя постичь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

    — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Чтобы не спугнуть ожидание, надо прежде всего чего-то ждать.

    Чтобы не спугнуть ожидание, надо прежде всего чего-то ждать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубоко запрятанного удовлетворения от того, что не ты лежишь в этом ужасном полированном ящике.

    На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубоко запрятанного удовлетворения от того, что не ты лежишь в этом ужасном полированном ящике.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Иногда даже страх приносит пользу. Главное — расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь — как мяч. Она всегда сохраняет равновесие.

    Иногда даже страх приносит пользу. Главное — расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь — как мяч. Она всегда сохраняет равновесие.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Я всегда считал, что не в силах устоять перед загорелыми женщинами, которые летом весь день плещутся в воде и лежат на солнце. А ты такая белая, будто вообще не видела солнца. У тебя что-то общее с луной... Глаза серые и прозрачные... Я не говорю, конечно, о твоем необузданном нраве. Ты — нимфа. Редко в ком я так ошибался, как в тебе. Там, где ты, в небо взлетают ракеты, вспыхивают фейерверки и рвутся снаряды; самое удивительное, что все это происходит беззвучно.

    Я всегда считал, что не в силах устоять перед загорелыми женщинами, которые летом весь день плещутся в воде и лежат на солнце. А ты такая белая, будто вообще не видела солнца. У тебя что-то общее с луной... Глаза серые и прозрачные... Я не говорю, конечно, о твоем необузданном нраве. Ты — нимфа. Редко в ком я так ошибался, как в тебе. Там, где ты, в небо взлетают ракеты, вспыхивают фейерверки и рвутся снаряды; самое удивительное, что все это происходит беззвучно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга