11 цитат персонажа «Роберт Шталь» — коротко и по делу

Собрали 11 цитат персонажа «Роберт Шталь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Первая пуля для тебя, вторая для меня. — Никто сегодня не умрет. — Ты что, не понимаешь? Мы с тобой всегда были связаны. Это неизбежно. — В этом ты прав, но выслушай меня, потому что я многим тебе обязана. Благодаря тебе я стала лучшим человеком, я стала лучшей матерью, благодаря тебе. Это ты меня изменил. — Мы изменили друг друга. — Когда мне приходится выбирать между легким и правильным путем — я думаю о тебе. Я стала лучше, потому что встретила тебя. — Ты даже не можешь на меня смотреть. — Потому что в твоих глазах я вижу себя. Я вижу, какой ты видишь меня — потерянной, испорченной, грязной. Я это чувствую. Прошу, пожалуйста, не нужно больше крови. — Теперь все иначе. Все будет хорошо, это поможет все исправить. Это мой последний подарок.

   — Первая пуля для тебя, вторая для меня. — Никто сегодня не умрет. — Ты что, не понимаешь? Мы с тобой всегда были связаны. Это неизбежно. — В этом ты прав, но выслушай меня, потому что я многим тебе обязана. Благодаря тебе я стала лучшим человеком, я стала лучшей матерью, благодаря тебе. Это ты меня изменил. — Мы изменили друг друга. — Когда мне приходится выбирать между легким и правильным путем — я думаю о тебе. Я стала лучше, потому что встретила тебя. — Ты даже не можешь на меня смотреть. — Потому что в твоих глазах я вижу себя. Я вижу, какой ты видишь меня — потерянной, испорченной, грязной. Я это чувствую. Прошу, пожалуйста, не нужно больше крови. — Теперь все иначе. Все будет хорошо, это поможет все исправить. Это мой последний подарок.

   — Роберт Шталь · сериал
2. «

   — Ты идешь по дорожке, в конце которой твоя дочь будет читать в газетах, как ее мама начинала со взяток, а закончила должностным преступлением. — Ты не знаешь, по какой дороге я иду. — Возможно, но я не видел, чтобы ты опускалась так низко. — А еще ты не видел меня в синяках. Не видел меня, лежащей у ступенек, после столкновения с лестницы. И как я молила Бога, чтобы не потерять ребенка. Мигель был моим парнем. Он два года колотил меня, как боксерскую грушу. Я тогда еще не была копом. — В твоем... в твоем досье ничего нет о домашнем насилии. — Я не писала заявлений. Я его подставила. — Зачем? — Он бы не остановился, пока не убил.

   — Ты идешь по дорожке, в конце которой твоя дочь будет читать в газетах, как ее мама начинала со взяток, а закончила должностным преступлением. — Ты не знаешь, по какой дороге я иду. — Возможно, но я не видел, чтобы ты опускалась так низко. — А еще ты не видел меня в синяках. Не видел меня, лежащей у ступенек, после столкновения с лестницы. И как я молила Бога, чтобы не потерять ребенка. Мигель был моим парнем. Он два года колотил меня, как боксерскую грушу. Я тогда еще не была копом. — В твоем... в твоем досье ничего нет о домашнем насилии. — Я не писала заявлений. Я его подставила. — Зачем? — Он бы не остановился, пока не убил.

   — Роберт Шталь · сериал
3. «

   У всех есть поводы для сожалений.

   У всех есть поводы для сожалений.
4. «

   — Люди никогда не перестают разочаровывать. — Только если не ожидать худшего, даже от самых близких. Есть близкие люди, ради которых ты готов на все? — У нас у всех они есть. — Вот от них-то и жди пинка под зад. — В противном случае бывает одиноко.

   — Люди никогда не перестают разочаровывать. — Только если не ожидать худшего, даже от самых близких. Есть близкие люди, ради которых ты готов на все? — У нас у всех они есть. — Вот от них-то и жди пинка под зад. — В противном случае бывает одиноко.

   — Кёртис «Кэдди» Девилль · сериал
5. «

   Ты когда-нибудь видела, как мотылек кружит над пламенем? Это чистый инстинкт, желание, поглощающее тебя настолько, что его не побороть никакой логикой. Да и зачем? Это прекрасное явление, словно танец, танец на краю погибели. Опасность и боль — все становится неважно, все это теряет значение. А когда ты приблизишься настолько, что почувствуешь жар и жжение, ты осознаешь, что это и есть цель твоей жизни. И потому ты не свернул, потому ты бросаешь себя в пламя, прекратив всякое сопротивление и даешь ему поглотить себя.

   Ты когда-нибудь видела, как мотылек кружит над пламенем? Это чистый инстинкт, желание, поглощающее тебя настолько, что его не побороть никакой логикой. Да и зачем? Это прекрасное явление, словно танец, танец на краю погибели. Опасность и боль — все становится неважно, все это теряет значение. А когда ты приблизишься настолько, что почувствуешь жар и жжение, ты осознаешь, что это и есть цель твоей жизни. И потому ты не свернул, потому ты бросаешь себя в пламя, прекратив всякое сопротивление и даешь ему поглотить себя.
6. «

   Я рад, что это была ты...

   Я рад, что это была ты...
7. «

   Поражение — всегда сирота, не так ли?

   Поражение — всегда сирота, не так ли?
8. «

   Жадность, гордыня, любовь, женщина — вот, что послужило моим падением. Но, как во всех сказках, в этом сладком безумии есть две стороны медали, не так ли? Это «она сказала» и «он сказал». Я понимал, я знал, что быть с ней нерационально. Это было опасно, мягко говоря. Наверное, это было составляющей частью, но однажды меня зацепило. Эта сирена заманила меня на скалистый берег, где она совершила убийство, которое повесила на меня. Она обвиняла меня в том, к чему я не имел отношения, она выставила меня в таком свете, что даже близкие друзья от меня отвернулись. Хуже того, я впустил ее в свои мысли, в свою систему. Если так сделать, отказываешься от контроля. Та часть тебя, что лучше знает, кричит и требует, чтобы ты ушел, но другая часть не позволяет тебе уйти. Это как гравитация — слишком сильное притяжение. Иногда мне кажется, что я постепенно теряю рассудок, его у меня крадут. И все же, каждый раз, когда я ее вижу, я чувствую все тот же прилив, все ту же смесь тошноты и радости.

   Жадность, гордыня, любовь, женщина — вот, что послужило моим падением. Но, как во всех сказках, в этом сладком безумии есть две стороны медали, не так ли? Это «она сказала» и «он сказал». Я понимал, я знал, что быть с ней нерационально. Это было опасно, мягко говоря. Наверное, это было составляющей частью, но однажды меня зацепило. Эта сирена заманила меня на скалистый берег, где она совершила убийство, которое повесила на меня. Она обвиняла меня в том, к чему я не имел отношения, она выставила меня в таком свете, что даже близкие друзья от меня отвернулись. Хуже того, я впустил ее в свои мысли, в свою систему. Если так сделать, отказываешься от контроля. Та часть тебя, что лучше знает, кричит и требует, чтобы ты ушел, но другая часть не позволяет тебе уйти. Это как гравитация — слишком сильное притяжение. Иногда мне кажется, что я постепенно теряю рассудок, его у меня крадут. И все же, каждый раз, когда я ее вижу, я чувствую все тот же прилив, все ту же смесь тошноты и радости.
9. «

   Наши тайны — это наши болезни.

   Наши тайны — это наши болезни.
10. «

    Надо ценить маленькие прелести жизни, пока можешь. Источники нашей радости, наши отношения, достижения, определяющие нас — все это могут отнять в любую минуту.

    Надо ценить маленькие прелести жизни, пока можешь. Источники нашей радости, наши отношения, достижения, определяющие нас — все это могут отнять в любую минуту.
11. «

    Отцы, которые хотят общаться со своими детьми, никогда не сдаются.

    Отцы, которые хотят общаться со своими детьми, никогда не сдаются.