11 цитат персонажа «Руско»

11 цитат персонажа «Руско» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня в кармане есть серебряник, который скучает в одиночестве, точь-в-точь как я. Я подумал — если я обменяю его на бочонок пива, друзья появятся и у меня, и у него.

   У меня в кармане есть серебряник, который скучает в одиночестве, точь-в-точь как я. Я подумал — если я обменяю его на бочонок пива, друзья появятся и у меня, и у него.

   — Ольга Брилёва · книга
2. «

   Что толку в песнях, которые бродяги поют по деревням, а дураки слушают? Холодно ли тебе от них, жарко ли, если ты лежишь в земле и черви глодают твои кости? Но если память о тебе жива в песнях — может, не весь ты мёртв?

   Что толку в песнях, которые бродяги поют по деревням, а дураки слушают? Холодно ли тебе от них, жарко ли, если ты лежишь в земле и черви глодают твои кости? Но если память о тебе жива в песнях — может, не весь ты мёртв?

   — Ольга Брилёва · книга
3. «

   — Я еще никогда никого не убивал. Как оно?... — А я еще никогда никого не терял. Как оно? — Паршиво — до не могу. — Ты знаешь... Убивать — тоже. Как ты сказал? Паршиво — до не могу... — эльф на миг оставил поводья, поднял руку к лицу и посмотрел на свою ладонь. — Как будто бы я взял ткань бытия — и вырвал из нее кусок.

   — Я еще никогда никого не убивал. Как оно?... — А я еще никогда никого не терял. Как оно? — Паршиво — до не могу. — Ты знаешь... Убивать — тоже. Как ты сказал? Паршиво — до не могу... — эльф на миг оставил поводья, поднял руку к лицу и посмотрел на свою ладонь. — Как будто бы я взял ткань бытия — и вырвал из нее кусок.

   — Ольга Брилёва · книга
4. «

   — Вот навязалась ты мне на голову, — с горечью сказал он. — Хуже порванной уздечки: и приспособить не к чему, и бросить жалко.

   — Вот навязалась ты мне на голову, — с горечью сказал он. — Хуже порванной уздечки: и приспособить не к чему, и бросить жалко.

   — Ольга Брилёва · книга
5. «

   На второй день этой мучильни Гили сказал эльфу: — Слушай, давай закончим пораньше. У меня руки болят. — Давай, — неожиданно легко согласился Айменел. — Если на нас свалятся орки, ты им так и объяснишь: у тебя болят руки. И они сразу отстанут.

   На второй день этой мучильни Гили сказал эльфу: — Слушай, давай закончим пораньше. У меня руки болят. — Давай, — неожиданно легко согласился Айменел. — Если на нас свалятся орки, ты им так и объяснишь: у тебя болят руки. И они сразу отстанут.

   — Ольга Брилёва · книга
6. «

   Я... я был никто, ничто, мальчишка с мертвого хутора, меня хотели продать в рабство — а Берен меня взял к себе потому, что я хотел быть воином. И Государь... Он не спросил, высокого ли я рода, и кем был прежде, и мы с ним ломали один хлеб, и его оруженосец учил меня биться на мечах, потому что я совсем ничего не умел! А ты говоришь — они высокомерны и холодны! Он плакал, когда я пел о доле смертной женщины — а ты говоришь, они застыли! Не болтай о том, чего не смыслишь!

   Я... я был никто, ничто, мальчишка с мертвого хутора, меня хотели продать в рабство — а Берен меня взял к себе потому, что я хотел быть воином. И Государь... Он не спросил, высокого ли я рода, и кем был прежде, и мы с ним ломали один хлеб, и его оруженосец учил меня биться на мечах, потому что я совсем ничего не умел! А ты говоришь — они высокомерны и холодны! Он плакал, когда я пел о доле смертной женщины — а ты говоришь, они застыли! Не болтай о том, чего не смыслишь!

   — Ольга Брилёва · книга
7. «

   — Каждый эльф знает, что ни на одно предложение Саурона и Моргота нельзя соглашаться, ни на каких условиях. Гили вспомнил свой сон в горах и прикусил губу. Государь Финрод, такой мудрый, красивый и светлый... — Наверное, вы правы, лорд Карантир, — тихо сказал он. — Но, как я знаю своего лорда — для него государь был вроде... отца или брата. Нам, людям, другой раз проще поступиться честью, чем знать, что мучается брат. Зовите это слабостью, если хотите.

   — Каждый эльф знает, что ни на одно предложение Саурона и Моргота нельзя соглашаться, ни на каких условиях. Гили вспомнил свой сон в горах и прикусил губу. Государь Финрод, такой мудрый, красивый и светлый... — Наверное, вы правы, лорд Карантир, — тихо сказал он. — Но, как я знаю своего лорда — для него государь был вроде... отца или брата. Нам, людям, другой раз проще поступиться честью, чем знать, что мучается брат. Зовите это слабостью, если хотите.

   — Ольга Брилёва · книга
8. «

   — Король попросит его спеть. — Да ну, — смутился Гили. — Вы же много лучше поете... зачем вам... — Как ты можешь говорить лучше-хуже, если мы поем совсем иначе? — удивился Айменел. — Говорить лучше-хуже можно только когда то же самое. Если два эльфа поют одно, можно сказать лучше-хуже. А если два эльфа поют разное, уже трудно. У вас другие песни, и вы, когда поете, ищете совсем другого. Как можно говорить? — Но ведь мы не можем как вы, — попытался спорить Гили. — Не надо как мы! — горячо возразил эльф. — Умеете иначе. Это хорошо.

   — Король попросит его спеть. — Да ну, — смутился Гили. — Вы же много лучше поете... зачем вам... — Как ты можешь говорить лучше-хуже, если мы поем совсем иначе? — удивился Айменел. — Говорить лучше-хуже можно только когда то же самое. Если два эльфа поют одно, можно сказать лучше-хуже. А если два эльфа поют разное, уже трудно. У вас другие песни, и вы, когда поете, ищете совсем другого. Как можно говорить? — Но ведь мы не можем как вы, — попытался спорить Гили. — Не надо как мы! — горячо возразил эльф. — Умеете иначе. Это хорошо.

   — Ольга Брилёва · книга
9. «

   — В нем есть мудрость. Но в иных вопросах он, как и ты, может положиться только на слово против слова. Наше слово против их слова. И там, где тебе приходит в голову одно возражение, ему приходит в голову десять. Но он сам же и опровергает их. То, что он пережил, убеждает его в его — и нашей — правоте. Но эта Книга, по его словам, обладает каким-то очарованием, заставляющим чувственно переживать другое. А лорд Берен привык доверять своим чувствам, привык к тому, что чувственный опыт согласован с разумом. Но при чтении этой книги разум говорит ему одно, а чувства — другое... — А, понял, — сказал Гили. — Это все равно что глазами видеть грушу, откусить кусок, и на вкус почувствовать орех.

   — В нем есть мудрость. Но в иных вопросах он, как и ты, может положиться только на слово против слова. Наше слово против их слова. И там, где тебе приходит в голову одно возражение, ему приходит в голову десять. Но он сам же и опровергает их. То, что он пережил, убеждает его в его — и нашей — правоте. Но эта Книга, по его словам, обладает каким-то очарованием, заставляющим чувственно переживать другое. А лорд Берен привык доверять своим чувствам, привык к тому, что чувственный опыт согласован с разумом. Но при чтении этой книги разум говорит ему одно, а чувства — другое... — А, понял, — сказал Гили. — Это все равно что глазами видеть грушу, откусить кусок, и на вкус почувствовать орех.

   — Ольга Брилёва · книга
10. «

    — Мы ведь еще увидимся, — сказал он Айменелу. — Конечно, — согласился эльф. — Но только для того, чтобы снова расстаться. С вами, людьми, приходится все время расставаться... Утром вы просыпаетесь иными, чем легли вечером.

    — Мы ведь еще увидимся, — сказал он Айменелу. — Конечно, — согласился эльф. — Но только для того, чтобы снова расстаться. С вами, людьми, приходится все время расставаться... Утром вы просыпаетесь иными, чем легли вечером.

    — Ольга Брилёва · книга
11. «

    — На самом деле воина делает не умение владеть оружием или ездить верхом. — А что же? — Воин готов положить за других свою душу. Он многое ценит превыше жизни.

    — На самом деле воина делает не умение владеть оружием или ездить верхом. — А что же? — Воин готов положить за других свою душу. Он многое ценит превыше жизни.

    — Ольга Брилёва · книга